«21»

Женя был ближайшим другом АВ. Познакомил их в 1973 году Вадим Дзенцаловский, который жил в общежитии рядом с Женей и его другом, Сергеем Галигузовым. Поводом для знакомства послужил интерес к йоге и мистической литературе. За 25 лет занятий йогой Женя изучил все позы, описанные Айенгаром. АВ вместе с Женей практиковал йогу в течение 10 лет, и его достижения были много скромней. Йога являлась общей темой бесед. По окончании учебы в университе в 1976 году, Женя был распределён на ВЦ Камского автомобильного завода, откуда, проработав полтора года, вернулся в Москву.

ВАВ практиковал йогу, ставя целью через освоение телесного восприятия развить чувственную сферу тела, и через новые чувства научиться воздействовать на материальный мир. Женя был более прогматичен из-за логически-абстрактного склада личности "математик". Женя воспринимал мир как логически обоснованную схему событий. Его любовь к текстам, описывающим мир, и чувство аутентичности текстов собственому восприятию определяли его жизненые интересы. Он собирал тексты первоисточников, идеи которых были ему близки. Так Женя приобрел собрание сочинений Морозова, которое он уступил А.Т. Фоменко, для которого это стало источником его идей о пересмотре истори.

Для AZЪ этот период был началом осознания своего места в мире. AZЪ искало стороннего наблюдателя, с которым можно было бы обсуждать открытия, которые делало AZЪ, осознавая мир не в диалоге с собой, а диалогизируя с другим "Я", получающим тот же чувственный опыт и наблюдающим те же события. Сравнивая восприятие событий, найти подтверждение или опровержение помыслов, посещающих AZЪ. Одинаковость ментальных увлечений и опыта практик сблизило AZЪ с "Я" Жени. Выделение "Я" как первоосновы индивида, предложенное Гурджиевым в качестве практики своим адептам, стало основой осознания AZЪ.

Женя женился и у него родились две дочери. Брак, однако, сложился неудачно, он развелся и стал фактически бездомным. Долго скитался, живя в самых разных непрезентабельных местах, таких как общежитие сторожей при бане, снимал какие-то сомнительные квартиры у алкоголиков, одно время жил в квартире АВ, но не прекращал практиковать йогу. Женя дружил с женой АВ и его детьми, и АВ считал его братом и относился к Жене, как к ближайшему родственику. После второй женитьбы Женя жил у жены, на улице Новаторов, рядом с АВ. Дружили семьями. Во втором браке у Жени не было детей, и после десяти лет совместной жизни брак распался.

Фоменко был "визуалом", могущим иллюстрировать теоремы топологии. В то время, как рассуждения о истории раздражают официальных историков, в представлении Фоменко о истории есть доля разумного скептицизма. Из различных артефактов прошлого можно составить различную историю, и она будет конвенциально истинной, если так будет считать большинство историков. В истории нет авторитетных свидетельств, история – это факт веры.

Наблюдение за жизнью своего AZЪ и сравнение с жизнью "Я" Жени давало различные точки зрения на события, позволяя лучше осмыслить свой жизненный опыт. Сближение AZЪ с "Я" Жени до неразличимости было положительным опытом. AZЪ иногда говорил с интонациями Жени, бурно реагировал на его удачные высказывания, воспринимая их как свои мысли. Объединились различные психотипы, Женя – логик, интуит, в общем "математик", AZЪ – сенсорик, визуалист с сильной волей, психотип "физика".

Бабушка жены АВ, Эрна Васильевна, работала в институте этнографии Академии Наук и нашла АВ телефон Юрия Михайловича Парфиановича, как оказалось, единственного оставшегося после смерти Юрия Рериха специалиста в тибетском языке, живущего в СССР. АВ встретился с Юрием Михайловичем и договорился о том, что тот будет обучать Женю и АВ тибетскому языку. Так, в конце 1977 года Женя и АВ начали изучать тебетский язык. Тибетская культура и буддизм стали центром их внимания на долгие годы.

Погружаясь в культуру Тебета, Женя и ВАВ пробовали питаться традиционной пищей тибетцев: цампа, что-то наподобие хлеба из ячменя, и сушеным сыром с зеленым чаем. ВАВ изучал буддийскую литературу по доступным памятникам литературы, издаваемым в СССР и переводам текстов, которые давал Юрий Михайлович. Собирали танки и медитировали на них. ВАВ изготовил три бронзовые шестигранные пластины с надписью "ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ" для медитации. Одну пластину ВАВ оставил себе, другую подарил Жене, а третью – Юрию Михайловичу.

500 лет после ухода его в Нирвану, и еще 500 лет – в книгах, а еще через 500 лет примет свою противоположность.Как раз рождение Христа произошло через 500 лет после ухода Будды в Нирвану. AZЪ восприняло это как сигнал переключить свое внимание с изучения буддизма на глубокое погружение в христианскую идею. AZЪ начало изучать Новый, а затем и Ветхий завет, практиковать посты и молитву. Процесс воцерковления продолжается непрерывно, и будет продолжаться пока AZЪ осознает себя.

После смерти Юрия Михайловича Женя сам некоторое время преподавал тибетский язык заинтересованным лицам. Кроме тибетского языка у Жени и АВ был общий интерес к йоговским практикам. Женя и АВ решили попробовать полное голодание в течение 20 дней. Все 20 дней голодания Женя и АВ практиковали йоговские позы и медитацию. Печатали буддийскую и мистическую литературу с пленок, отснятых в спецхране библиотеки МГУ. Эта практика принесла очень много результатов в жизни АВ. На многие годы был задан вектор духовного роста его сознания. В процессе голодания у АВ и Жени сложился собственный язык общения.

ВАВ от общения с Женей получал неоценимый интеллектуальный опыт. Женя впитывал тексты, как губка, и часто предлагал ВАВ оценить текст, привлекший его внимание. ВАВ знакомился с текстами первоисточников, предлагамых к оценке Женей. Внимание Жени привлекали различные тексты – от древних трактатов по философии и мистике, буддизму в его различных проявлениях, святоотеческих трудов христиан до фантастики. Когда какой-либо тезис в прочтенной им книге привлекал его внимание, он предлагал ВАВ с ним ознакомиться и обсудить. У ВАВ была собственная библиотека, частично собранная им самим, частично – его женой и бабушкой жены, Эрной Васильевной Померанцевой (Гофман).

AZЪ оценивало вербализованную мысль через чтение текстов. Как правило, у AZЪ был ключ к интерпретации текста, что делало текст иллюстрацией к осознанию. Если текст не поддавался интерпритации, возникала "энигма", требующая исследования других текстов в поисках ключа интерпретации. Из текстов, проинтерпритированных AZЪ, складывалась пагода без швов Ойкумены AZЪ. При общении AZЪ с "Я" Жени происходили беседы вокруг нового для понимания предмета. Это не были споры, в которых высказанный одной стороной тезис опровергался или принимался второй стороной. Нет, это были расказы о точке зрения, с которой "Я" говорящего наблюдает обсуждаемый предмет.

Они понимали друг друга с полуслова, приводя в качестве аргументов цитаты из прочитанных текстов и усвоенных принципов. Их беседы могли показаться стороннему наблюдателю по меньшей мере странными, если не безумными, но для них это был осознанный текст, который они могли интерпретировать. Женя в последствии еще не раз повторял опыт голодания, на более короткие сроки. АВ опыт голодания пригодился в практике христианских постов и молитве. В дни голодания, наблюдая за собой и напарником, АВ и Женя стали свидетелями друг для друга, обсуждая те состояния, которые они испытывали в процессе голодания

Женя собирал собственную библиотеку, в которой было много редких книг по интересующим его вопросам. Библиотеки дополняли друг-друга, давая возможность широкого охвата проблем текстами различных авторов, что позволяло сравнивать и оценивать идеи. Практически ВАВ и Жене были доступны 5000 авторитетных текстов по широкому спектру проблем философии, истории, мифологии, этнографии культурологии, физике, математике, литероведению, мистике и религии.

Обычно беседа начиналась с того, что один из собеседников рассказывал какую-либо наблюдаемую им историю, в ответ собеседник рассказывал свою историю, с его точки зрения раскрывающую суть предложенного к наблюдению предмета. Такие беседы могли тянуться часами, пока кто-нибудь из собеседников не предлагал обобщить беседу, вербализовав ключ к интерпретации выдвинутого в начале беседы тезиса. Так у AZЪ рождался новый, расширенный горизонт понимания мира, а с ним эмоция понимания и ясное видение предмета, предложенного к обсуждению.

Результататами практики 20-дневного голодания были изменения в сознании. Женя и АВ решили изучать измененые состояния сознания, приняв психотропные вещества, чтобы ясно увидеть границы чистого и измененного сознания. У них была уникальная возможность увидеть воздействие на сознание веществ, так как очищение голоданием организма и воздержание от употребления изменяющих сознание веществ, включая алкоголь, в течение 5 лет давали повод считать эксперимент чистым. В качестве эксперимента по изменению сознания для начала выбрали алкоголь и каннабис.

Выпив по 0,5 литра водки на человека, ВАВ и Женя наблюдали действие алкоголя в процессе питья и некоторое время после, до отключения сознания и после пробуждения. К сожалению, для Жени алкоголь оказался категорически опасен – его организм требовал продолжения "банкета", в то время как ВАВ на следующие сутки оставался равнодушен к алкоголю. ВАВ установил для себя запрет употребления алкоголя в присутствии Жени. У Жени был опыт курения конопли, АВ знал о конопле из секретного отчета об экспериментальном курении конопли, производившемся в МГУ.

Для AZЪ это было началом серии эксперементов с сознанием при наличии стороннего наблюдателя, свидетеля, которым был Женя. Возможность обсудить эксперименты, диалогизируя с другим "Я", получающим тот же чувственный опыт, и сравнить восприятие на уровне эмоций позволяла осознать полученный опыт. AZЪ осознало, что алкоголь в умеренных дозах до 200 грамм это лекарство, а более 300 грамм – яд. У алкоголя оказался еще один порог. 150 граммов 40-градусной водки, принятой внутрь могли вызвать парадоксальное опянение, характеризующееся немотивированным поведением, потерей сознания и амнезией при возвращении в сознательное состояние.

В конце 90-х годов Женя и АВ повторили свои эксперименты с психотропными веществами, ставя опыты по совместным путешествиям в измененные состояния сознания. Сначала это был PCP, затем DXM, состояния, достигаемые от приема этих веществ, сравнивали с воздействием марок с LSD, кокаином и амфетамином. Прием PCP и DXM был сессиями, остальное принимали эпизодически, для сравнения с состоянияниями, достигнутыми при приеме PCP и DXM. Марки с LSD, кокаин и амфетамин оказались совершенно неинтересными, вызывая вялые и плоские состояния, лишенные осознания, не дающие перехода на новые уровни расширенного сознания.

ВАВ и Женя в процессе эксперимента делали упор на наблюдениях за изменением состояния. Как-то фиксировать изменения восприятия пространства и времени, движения помыслов и, в меньшей степени, физиологические реакции было легко, так как испытуемые оставались в сознании, в отличии от отключения сознания при приеме алкоголя. Под действием каннабиса ВАВ осознал горизонты ассоциативного мышления. Лет 5 еще ВАВ переживал полученный опыт, не повторяя экспериментов.

Эксперименты с более сложными веществами было проще контролировать, так как прием их, как и каннабиса, не вызывал полного отключения сознания, а характеризовался только кратковременным изменением в восприятии органов чувств, сопровождаемым новыми и не всегда приятными эмоциями. Неприятный эмоциональный опыт "шуги", как правило, был связан с ранее приобретенными отрицательными эмоциями, погруженными в "подвал сознания".

В то время, пока АВ физически овладевал карате, Женя постиг его принципы на ментальном уровне. АВ вспоминает один случай, который произошел с Женей. Юрий Михайлович занимался с Женей тибетским на кухне у Юрия Михайловича. Был вечер, и в квартире напротив собралась буйная пьяная компания, которая шумела и мешала занятиям. Женя вышел на лестницу и попросил компанию вести себя потише, сославшись на то, что в квартире пожилой человек, которому сильно мешает шум.

Для ВАВ этот анекдот из жизни Жени стал иллюстрацией того, что называется "победой без сражения". ВАВ, занимаясь карате, часто обсуждал с Женей принципы, лежащие в основе занятий карате, как динамическими физическими упражнениями, борьбой с внешним противником, который противостоит твоему "Я", и помыслы которого могут находиться за горизонтом событий.

Динамика карате была ближе структкре AZЪ, чем статика йоги. Застывание в той или иной позе на длительное время психологически угнетало AZЪ, AZЪ теряло цель позы. В то время, как динамика, в которой находилось тело, переходя от позы к позе, противопоставляла принцип, заложенный в позе, принципу, используемому противником, пусть и воображаемым, как это происходило в карате. В конечном счете AZЪ осознало, что ему не полезно культивировать в себе принципы воина.

Из компании выделили одного бойца, с воплем: "Покажи ему карате, чтобы не пиздел". Каратист стал в стойку. Женя повернулся к нему спиной и сказал: "Что ж, нападай". Каратист, встав на колени, извинился: "Учитель, прости, мы больше шуметь не будем". И компания успокоилась. Женя вернулся к прерванным занятиям с Юрием Михайловичем.

Ясновидение помыслов противника, правильный выбор принципа поведения, приводящий к победе не в смысле унижения противника, а в смысле разрядки агрессивной ситуации и умиротворения сторон.

Избрание пути "хозяина" и принятие христианства привело к тому, что AZЪ попытался освоить цигун, как систему поддержания физиологии тела. AZЪ начал осваивать игры 5 животных, будучи убежденным, что классический Цигун Хуато - это гимнастика для поддержания здоровья тела, не противоречащая принципам христианства, если не демонизировать систему упражнений, оставаясь в рамках рассмотрения лишь физиологической пользы и оздоровления организма.