«Днепропетровск»

Днепропетровск- город детства АВ. Город, в котором он был зачат, и в котором АВ провел большую часть детства. В Днепропетровске родители АВ учились в транспортном институте, на одном курсе, там они и познакомились. А некоторое время спустя поженились и зачали АВ.

В сознании ВАВ Днепропетровск оставил большой след эмоции "детства". В памяти эмоций Днепропетровск ассоциируется со счастливым детством, не омраченным отрицательными эмоциями страха и боли.

AZЪ формировалось Днепропетровском как местом первых осознаний. Осознание смерти дедушки, умершего в 1964 году, было первым толчком к пониманию бессмертия души. Дедушки не стало, но AZЪ осознавало, что бесследно он не мог исчезнуть, ведь он оставался в эмоциональной памяти AZЪ

В Днепропетровске проживала сестра бабушки с ее мамой. Туда же из Днепродзержинска переехали в 1960 году дедушка с бабушкой. АВ учился в Москве, но каждый год, начиная с 1960 и по 1964 он ездил в Днепропетровск к дедушке с бабушкой и жил там три летних месяца. Эти поездки стали для АВ обыденными. С семи лет АВ ездил в поезде сам, без сопровождающих. Мама сажала АВ в поезд в Москве, дедушка с бабушкой встречали в Днепропетровске. Обратно - дедушка с бабушкой сажали АВ в поезд в Днепропетровске, а мама встречала в Москве. По дороге из Москвы в Днепропетровск АВ слышал массу жизненных историй от пассажиров, ехавших с ним в поезде. Многие из этих историй, уже будучи взрослым, АВ прочел у Солженицина в "Архипелаге Гулаг".

Анекдоты, наблюдаемые ВАВ и услышанные от случайных попутчиков, формировали в сознании ВАВ вместе с прочитанными сказками и литературными произведениями корпус текстов. Из текстов ВАВ извлекал притчи, которые формировали мировоззрение ВАВ. Притчи составляли представление о "добре" и "зле", давая эмоциональную оценку анекдотам.

Осознание AZЪ смысла семьи. Ценносности семейных связей. Связь поколений, связь между супругами, братьями и сестрами, почитание радителей , ответственность за ближних, за тех, кого приблизил к себе, кто становился частью AZЪ. Осознание хаоса внешнего мира, из которого приходили сигналы о его существовании. У внешнего мира был только видимый горизонт событий, за которым был хаоса.

В те годы в поездах ездили разные люди: бывшие зеки, и бывшие их конвоиры, инвалиды войны и просто граждане, и вся эта масса людей обсуждала жизнь, которую они прожили.

Одни притчи фомировали эмоцию умиления, восхищения поступками людей и радость. Другие, напротив, гнев, обиду, стыд за проиходящее с людьми, непонимание поведения людей, осуждение их поступков. Эмоциональные противоречия оценок событий порождали размышления о произшедшем и побуждали к поиску собственных правильных решений, поступков, которые совершил бы ВАВ, оказавшись в тех же обстоятельствах, что и герои анекдотов. Так формировалось мировозрение и личность ВАВ.

В хаосе бытия было все возможно, и о нем можно было размышлять только гадательно. AZЪ осознавало, что противостоять хаосу можно только обретя целостность восприятия и расширяя горизонт событий. Эмоциональные оценки создавали температуру сплава, из которого кристаллизовалось AZЪ. Притчи были основой сплава в океане хаоса бытия, из которого образовывалась Ойкумена с ее горизонтом событий. Ойкумена AZЪ - единое мировоззрение, и AZЪ было единственным обитателем ее.

Нонна Семёновна - двоюродная бабушка АВ, была почетным металлургом и известным в городе ученым-металловедом, лауреатом Ленинской премии. Как член дома ученых она имела возможность дать АВ доступ в библиотеку дома ученых, которую АВ начал регулярно посещать и брать книги на дом.

Статус двоюродной бабушки ВАВ стал краеугольным камнем образования ВАВ, определяющим круг общения в раннем возрасте. Кругом общения ВАВ были, благовоспитанные дети из благополучных семей ученых, книги и кинотеатр.

Любопытство и стремление познать устройство окружающего мира сформировало парвые ростки AZЪ . Пример успешности в жизни, к которому ведет знание, сформировал потенциал роста AZЪ, давая питательную среду для размышлений о жизни. AZЪ искало причины и смысл жизни, не удовлетворяясь расхожими мнениями, стремясь осознать первопричину жизни.

В 1963 году АВ был отправлен жить к дедушке с бабушкой, и целый год учился в школе в городе Днепропетровске. В Днепропетровске АВ, уже переростка, приняли в пионеры. Все в его классе уже давно были пионерами, а АВ ещё не был, но уже по возрасту не был и октябренком. Прием в пионеры АВ запомнил как мучительный процесс пострения во дворе школы. Ожидание, когда тебе повяжут галстук и можно будет свалить. АВ страдал в ожидании окончания процесса приема в пионеры, ему не терпелось сбежать с построения в любимый кинотеатр «Октябрь», прозванный в народе «сачок». Там днем тусовались сбежавшие с лекций студенты. В «сачке», в то время пока шла школьная линейка по приему в пионеры, начинался дневной сеанс «Фанфан-Тюльпан».

ВАВ был равнодушен к социально значимым вещам и ценил собственный интеллектуальный интерес. Обожая кино ВАВ мог смотреть на экран часами, переживая за героев увиденных картин. "Оптимистическая трагедия" произвела глубокое эмоциональное впечатление. ВАВ плакал, когда матросы расстреляли возвращающегося из германского плена глухого от кантузии офицера.

AZЪ искало справедливости и какой то правды в поступках людей, даже нарисованных режиссером или писателем. Ведь любая притча - это метафорическая модель мира, в которой должна быть логически прослеживаемая ипостась принципов, на которых зиждется эта модель. Эмоциональная оценка остается инструментом, определяющим правильнсть выбора при совершении поступков. AZЪ пыталось построить мир, не противоречащий принципам построения справедливого мира (о котором так много говорили большивеки). Знания эмоций формирует веру, которая в понимании мироздания выше бессмысленных ритуалов.

У АВ был план, как пробраться со студентами на показ фильма, который был запрещен к просмотру детям до 16 лет. АВ ужасно хотелось побыстрее сорваться со школьного двора, и он еле-еле дождался того момента, когда смог убежать. Просмотр фильма был важнее вступления в пионерскую организацию, к которой АВ не испытывал никакого трепетного чувства.

ВАВ не не мог понять, за что красноармейка убила белого офицера в фильме "41-й". В то же время ВАВ понимал, что мальчик, которого все травят как сына предателя ни в чем не виноват. Отец мальчика, матрос, к голове которого немецкий офицер приставив парабелум, потребовал от комиссара сознаться, что он комиссар. Отказ признаться грозил коммиссару смертью матроса, к чьей голове приставили пистолет. Комиссар не признался и остался жив, матрос, призывавший комиссара признаться был убит немцами.

Внешний мир старается придать ритуалам и законам видимость эмоциональной привлекательности в виде патриатического экстаза, умиления жизнью и предсказуемости событий. Вся проблема в том, чтобы при волевом принятии решения о совершаемом поступке остаться на пути, чему может помочь чувство равновесия эмоций.

Потом, много лет спустя, АВ также без всякого трепета под нажимом мамы и знакомых был вынужден вступить в комсомол. АВ уговаривали вступить в ВЛКСМ, грозя, что если АВ не вступит в комсомол, то не сможет поступить в университет.

После войны, оставшись в живых, коммиссар травил сына матроса. ВАВ искренне считал, что предателем был коммисар, который должен был открыться немцам и погибнуть, спасая своего матроса. Таково было эмоциональное восприятие ВАВ наблюдаемых им событий, которые общественное мнение не разделяло и относило к извращениям личности. Толпа-тьма была против мировоззрения ВАВ.

Любое преобладание эмоции, как и полное отсутствие ее, может привести к потере равновесия и как следствию - потере пути. Как осознало AZЪ, чувство равновесия как физиологическое чувство, обладающее собственным органом для устойчивости тела, также относится и к эмоциональному равновесию сознания .

У Нонны Семёновны было полное собрание сочинений Мопассана, и АВ, когда ему исполнилось 13 лет, прочел всего доступного ему Мопассана. АВ покупал батон докторской колбасы за 2 руб 20 коп за килограмм, 2 бутылки сухого вина по 70 копеек , трехлитровую банку виноградного сока за 1 руб 50 коп и буханку хлеба, и целыми денями читал Мопассана, попивая сок с вином и закусывая колбасой с хлебом. АВ за лето прочел всего Мопассана от первого до последнего тома. АВ нравились рассказы Мопассана, как анекдоты из жизни.

Мопассан и другие писатели писали о жизни и ее принципах, рассказывая анекдоты из жизни своего времени. Наверно Мопассан был первым писателем, произведения которого были меньше всего похожи на вымысел. Больше всего рассказы Мопассана походили на те анекдоты, которые слышел ВАВ во время своих поездок в поезде Днепропетровск-Москва-Днепропетровск и наблюдал в окружающем его мире.

AZЪ было увлечено исследованием метафорических моделей, описывающих горизонты событий наблюдаемого мира с разных точек зрения. Модели научной фантастики и модели реального поведения человека в окружающей его среде. Фокус внимания был больше сосредоточен на принципах, лежащих в основе принятии решений человеком, сталкивающимся с обстоятельствами, порождаемыми окружающими его предметами и поступками других людей. Принцип различения механического и эмоционально осознаго поведения лежал в основе оценки произвольных и непроизвольных реакций героев текстов, книг и фильмов.

Они проникали в душу половозреющего ребенка. В это время АВ читал не только Мопассана, но и множество других книг, которые брал в библеотеке "Дома ученых". Особенно он увлекался научной фантастикой Рея Бредбери, Станислава Лем, Шекли, Стругатских, Катнера, Ефремова, Гари Гарисона и многих других, которые своими метафорами, воспринимаемыми как анекдоты, бударожили мозг АВ.

Потом были Достоевский, Толстой, повести Пушкина, Лесков,Солжиницин, Хэмингуэй, Виктор Гюго, Чехов, Горький, Окутогава, Пусун Линь. "Троецарствие" и "Речные заводи". Множество авторов, описывающих свои метафорические модели мира и жизни, их окружающей. Модели эмоционально напрягающие и заставляющие ВАВ моделировать свое восприятие мира в виде притч.

Интерес к расширению видимого горизонта событий, путем гипотетического описания реальности в метфорической модели, происходил из чувства опасности, таящейся в невидимой области за горизонтом событий. Чтение было тем шкафом в углу, на который можно было залезть в пустой комнате и, забившись в угол, прижаться к твердой стене спиной и наблюдать за видимым пространством

В городе Днепропетровске АВ многое узнал о жизни. Там АВ впервые увидел, как погиб человек. Трамвай разрезал его колесами пополам. АВ с приятелями побежал смотреть случившееся. А потом АВ два сеанса сидел в кинотеатре, чтобы картина с экрана вытеснила из сознания картинку пререзанного пополам трамвайными колесами человека. Но в памяти эмоций картинка происшедшего осталась.

Так ВАВ впервые узнал, что все нам дозволено, но не все нам полезно. Любопытство и стремление к яркому впечатлению не всегда заканчивается приятной эмоцией, чаще это может вызвать мучительную эмоцию, которую трудно вытеснить на чувственном уровне приятными ощущениями. Отрицательная эмоция остается в подвале памяти эмоций на всю жизнь.

AZЪ, стремясь к расширению горизонта событий, в этом случае, столкнулось с познанием отрицательной эмоции от приобретенного знания. Часто сталкиваясь с сигналом о неполезности познания, AZЪ пренебрегало сигналом и с упорством стремилось к собственному чувственному опыту. В Библии метафора этому - грехопадение от вкушения плода с древа добра и зла, основной сигнал, который дает Библия AZЪ.

В городе Днепропетровске у дедушки с бабушкой был небольшой участок земли за городом, так называемая дача. АВ помогал на этой даче, наблюдая, как дедушка растил виноград, а бабушка разводила розы, привезенные из Никитского ботанического сада. АВ копал и носил воду для полива потому, что на участке не было водопровода. Воду для полива носили из ключа, который был в овраге у железной дороги. В памяти эмоций отложилось, как эмоциональный фон, детство, в котором есть ощущение радости бытия.

Днепропетровск занимает в жизни ВАВ достаточно большое место. Переосмысливая прошлое ВАВ, возвращается к эмоциональному контексту, который был краеугольным камнем мироздания ВАВ, заложенным жизнью в этом городе. Описывая процесс осознания места города в Ойкумене, ВАВ вспоминает анекдоты своей жизни в городе. Эти анекдоты происходят в разное время и часто связаны с другими притчами из жизни ВАВ.

В период рождения и созревания AZЪ включены механизмы компенсации эмоциональной памяти, вытесняющие на переферию сознания эмоционально опасные моменты жизни, направленные на сохранение целостности в период созревания AZЪ. Страх за себя, за ближних, за детей и внуков, страх неверно принятого решения - вот расплата за вытесненные страхи собственного детства.

Лето, солнце, воздух и мы, дети, играющие во дворе, строящие из ящиков крепости и кидающие камнями в противоположную вражескую крепость, собранную из таких же деревянных ящиков. В ней нет памяти боли от угодившего в голову камня. Почти изгладилась память о прыжке с подножки электрички, как АВ катится кубарем по перону, что заканчивается содранной коленкой и анафилактическим шоком от противостолбнячной прививки.

Четко отделяется положительная эмоция - детство, окрашивающая всю жизнь в Днепропетровске в розовые тона. То, что за каждым поступком ВАВ того времени таилась опасность, и даже в некоторых случаях смертельная, почти удалено из сознания ВАВ, но хранится в подвалах памяти, изредка тревожа ВАВ смутными воспоминаниями.

Чрезмерная озабоченность здоровьем и поступками, которые могут привести к краху ожиданий счасливой жизни, без событий с неопределенным, угрожающим безопасности исходом. Вот страдания, на которые обречено AZЪ, не обретшее целостность. AZЪ должно кристаллизоваться, и воспоминания должны вернуться и занять свое место в сознании.

Нет в памяти серпа, воткнутого в лодыжку, закончившегося больницей в Москве. АВ лазал с друзьями через забор какого-то секретного института и тащил оттуда лампы, которые, как потом он узнал, назывались клистроны и стоили очень дорого. Из этих ламп, если их разбить, можно было вынуть металлическую трубку, которая одевалась на руку в качестве доспехов.

Метанойя, сопровождаемая кафарсисом, соединяет все пазлы воспоминаний в пагоду без швов. Ясно выступают те принципы, на основании которых принимаются решения по воле Божей, за которой следует свободная воля AZЪ.

Воспоминания эти - как бы видение мира сквозь мутное стекло, и о том, как это влияло на ВАВ можно судить только гадательно. Нет четко очерченных границ добра и зла в прошедшем.

До 1963 г жили мы на улице Кирова, которая начиналась от вершины холма, на котором стоит постамент для памятника Екатерине II. Того, самого известного, как Медная бабушка Пушкина. Город Днепропетровск (Екатеринослав) построил Потемкин в дар Екатерине II, как третью столицу Российской империи. Потемкин построил дворец для Екатерины в парке на склоне холма, обращенного к Днепру.

В Днепропетровске было чувство причастности к столице из-за его связей с Москвой. Генеральные секретари коммунистической партии СССР были выходцами из Днепропетровска и его области. В городе располагалось министерство Черной металлургии СССР .Чиновники из городской администрации, становясь правительствеными чиновниками, уезжали в Москву, оставаясь связанными с городом родствеными связями.

AZЪ приобрело чувство исключительности. AZЪ искало себе подобных родственых "Я", пыталось определить свои истоки, определить Акваторию своей Ойкумены. Идентифицировать себя в океане бытия. Воспоминания о географических точках прибывания AZЪ и эмоциональных связях с этими пространствеными точками - это попытка определить дислокацию AZЪ во внешнем мире материальности.

На вершине холма поставил постамент для установки памятника Екатерины. Рядом находится краеведческий музей,на углу, на подъеме на гору, по которой ходит трамвай. Если стоять спиной к вокзалу, слева был дом с кинотеатром "Октябрь", в народе его прозвали "сачок". Вокруг находились студенческие общежития, горный и металлургический институт.

Город был закрытым из-за оборонных предприятий. В город после победы во Второй мировой войне были направлены громадные средства на восстановление Днепровской ГЭС и металлургических комбинатов.

Чувство отличия AZЪ от окружающей действительности породило ментальную конструкцию, в которой AZЪ представляло себя как посланца извне, откуда-то из-за горизонта наблюдаемого мира. AZЪ ощущало себя посланцем чего-то большего, чем оно и окружающий его мир.

Трамвай шел от вокзала в гору поднимался и делал небольшую петлю, проходя мимо парка с Екатерининским дворцом, и шел к транспортному институту в котором учились родители АВ. У входа в транспортный институт трамвай делал круг и возвращался обратно на вокзал. Здесь же, чуть дальше, начиналась улица Болотная. на которой дедушка ВАВ приобрёл себе домик. Там они с бабушкой поселились в 1963 году. В 1964 году АВ, живя у дедушки с бабушкой, учился в школе, которая находилась напротив одного из корпусов транспортного института .

Днепропетровск - крупный промышленный центр, и центр подготовки кадров для управления страной, промышленностью и наукой. В городе располагалось конструкторское бюро Янгеля, развивались современные технологии, делали ракетные силовые установки для баллистических и космических ракет. Это делало атмосферу города особенной и давало ощущение исключительности населению. Это, конечно, была не Москва, а скорее ее пригород. Ночь в поезде - и ты в Москве. Жизнь в городе не была провинциальной, чувствовалось близость столицы. По замыслу Потемкина Екатеринослав должен был стать третьей столицей империи. Мечта Потемкина витала в сознании горожан

AZЪ было погружено в ВАВ для наблюдениея за миром и объективной его оценки. Это давало AZЪ право определять правильность или неправильность происходящего в окружающем его мире, отделять хаос от порядка, давать оценку происходящим событиям. Вмешиваться в события на стороне страдающих. Защищать мир от зла. AZЪ искало понимания и оценки событий как "добро" и "зло". Признание одних событий "добром", а других - "злом" очень долго поддерживало иллюзию абсолютности дихотомии мира, двухцветности. Только с осознанием принципа относительности оценок АЗЪ породило различие эмоционального спектра миросозерцания.

АВ перестал ездить на каникулы в город после смерти дедушки, то есть после 65-го года. В 66-м и 67-м году, летом, АВ отдыхал у бабушки Кати в Станице Подгорная на Кубани, и в Днепропетровск вновь приехал в год поступление в МГУ. После поступления в университет, экзамены в МГУ были раньше, АВ приехал отдыхать в город Днепропетровск, где как раз было время приемных экзаменов в институты, которыми славился Днепропетровск. Тогда же АВ впервые, будучи взрослым, встретился со своим отцом, Владимиром Ивановичем. Познакомился со своей бабушкой по отцовской линии - Василенко Галиной Тимофеевной, и со своей двоюродной сестрой Ириной и ее родителями.

Мировоззрение ВАВ к моменту поступления в МГУ было заложено жизнью в Орджоникидзе, Днепродзержинске, Москве, Днепропетровске и станице Подгорной на Кубани. Из этой траектории выпадает Владивосток, о котором нет в эмоциональной памяти ВАВ отчетливого следа и невозможно проследить его влияние на мировоззрение ВАВ.

Для AZЪ было важно осознание причинно-следственной памяти на эмоциональном уровне, позволяющее давать оценку совершенным по воле AZЪ поступкам. AZЪ заслужил своими действиями, словами, помыслами той реакции внешнего мира, которую получает в данный момент. Память эмоции является источником энергии для процесса метанойи, покаяния, являщегося инструментом очищения души. В покаянии человек испытывает кафарсис. В христианстве процесс покаяния завершается причастием, которое и вызывает эмоцию той или иной интенсивности.

АВ узнал, что у него, помимо семьи мамы, есть еще семья папы. Известные в городе люди. Дедушка АВ по отцовской линии до 1964 года был начальником финансового отдела Днепропетровского обкома партии. Жили Василенко на улице Ленина в доме, в котором жил Леонид Ильич Брежнев. Квартира Леонида Ильича Брежнева была рядом с квартирой дедушки Василенко Ивана Васильевича. Брежневы и Василенко дружили семьями.

Мировоззрение было уже достаточно сформировавшимся, когда ВАВ встретился с другой половиной источника своей родовой мифологии. ВАВ уже считал себя зрелым человеком в 17 лет, но он еще не мог сказать, что тот или иной поступок совершенный им в прошлом, привел его в сегодняшнее состояние. Если бы ВАВ попал в тюрьму в этом состоянии мировоззрения, он страдал бы чувством "невиновного человека", как и большинство сидящих в тюрьме, не помня о свершенных ими поступках, за которые наказаны.

В христианстве существует миф о исповеди как о процессе собирания сухих веток , накопившихся в Ойкумене "Я", и складывания их в костер геены огненной, загорющийся от причастия телу Христову. Этот костер горит не обжигая "Я". Причастие же без исповеди приводит к опалению души, которое сопровождается душевными страданиями и телесными болезнями, которые называют вегетативными расстройствами.

Так узнав новое о своем происхождении родственниках в Днепропетровске - АВ узнал что его семья были VIP персонами в городе. АВ был наследником партийных работников, но к этому АВ отнесся весьма холодно, для АВ было скорее не приятно это знание.

"Я ничего сейчас не сделал, за что меня наказали" говорит сиделец, не связывающий свои поступки в прошлом с сегодняшними страданиями. Достоевский, изменение состояние сознания русского человека, метанойю, описывал как желание "пострадать", присущее русским.

Сгорание сухих веток грехов - это метафора освобождения памяти эмоций от эмоций, сопровождающих греховные помыслы, слова и дела. Желание пострадать и искупить - часть провославной культуры, мифология русской души. После сгорания эмоций память освобождается от помыслов о грехе, душа же и тело выздаравливают.

В город Днепропетровск АВ вернулся только в 1989 году, когда начал заниматься бизнесом. АВ помомогал тёте, Галине Васильевне, оформить патенты на изобретенные ею стали и осуществлял работы по его внедрению на металлургических комбинатах. Так как одна из сталей производилась по заказу Новомосковского трубного завода, АВ тесно работал с потребителем,Новомосковском трубным заводом, по освоению производства и постоянно приезжал в город Днепропетровск для решения различных вопросов. Так, в контакте с городом, фактически в прошли все девяностые годы.

Одним из побуждающих факторов возврата ВАВ в Днепропетровск были слова его друга, компаньона и наставника, Евгения Шандура. Шандур был крестным ВАВ. После какого-то очередного спора о делах житейских ВАВ донимал Шандура своим непониманием, и Евгений сказал: "Тебе надо разобраться в отношениях с твоим отцом", чем положил конец спору и подвиг ВАВ к возвращению в Днепропетровск. Как-то сразу после слов Шандура появился повод вернуться в Днепропетровск - помогать Галине Васильевне.

AZЪ прошло сложный эмоциональный путь в осознании отношений с биологическим отцом. Принятие иных воззрений на мир. AZЪ сталкивалось с иными точками зрения на окружающий мир, но это были чужие точки зрения, от которых можно было легко отмахнуться уйти в свой мир. Точка зрения биологического отца, давшего не только жизненный импульс AZЪ, но и физически связанного с рождением АВ носителя AZЪ. АВ наследовал от отца часть своей психо-физиологической сущности на уровне чувст, влечений и эмоций. AZЪ вынуждено было разобраться с наследством, от которого нельзя отказаться без непоправимого ущерба для AZЪ.