«Армия»

У АВ по окончании школы, как и у всех его сверстников, была альтернатива: идти по призыву в армию на 2 года или продолжать учиться, преследуя свою цель – познание устройства мира. АВ выбрал путь учебы. В 1970 году с первой попытки АВ поступил на физический факультет МГУ. Это изменило отношения с армией. АВ уже не подлежал безусловному призыву, но оставался военнообязанным.

Отвращения к армии и нежелания служить у ВАВ не было. Было, скорее, безразличное отношение к службе, как к неизбежности бытия. ВАВ знал, что остаться дома и продолжать учится это "лучше". Для поступления в институт у ВАВ по возрасту был запасной год, так как день рождения у него был 24 сентября, и он попадал в призыв только через полтора года после окончания школы.

АZЪ определяло себя как воина и страха службы не имело. Воспитанный у АZЪ "патриотизм" и вера в справедливость государства были к тому времени не сильно подорваны "вражескими голосами". Опыта несправедливого отношения к себе АZЪ не имело и не рассматривало себя как нечто особенное, требующее к себе исключительного отношения.

Параллельно с гражданским образованием АВ получал в МГУ военную специальность. АВ изучал военное дело два года. После сдачи экзамена на третьем курсе и месячной стажировки в войсках АВ присвоили звание младшего лейтенанта, тем самым переводя в состав офицеров запаса. Призыв на действительную службу офицеров регулировался другим законодательством.

У ВАВ было четыре попытки поступить в вуз с военной кафедрой, которая освобождала на 5 лет от призыва, а по окончанию института его могли призвать уже офицером. Образование, полученное в школе, дало ВАВ возможность поступить в МГУ с первой попытки.

АZЪ не ждало от внешней среды поблажек. Воспитываемое в ограниченных ресурсах, которые были в семье, АZЪ не испытывало особых потребностей, а, следовательно, не испытывало и страдания от "желания иметь".

Обучение военному делу происходило в камеральном корпусе, который называли камералка. Готовили офицеров для работы с ЗРК С75. Камералка была местом, где гражданских учили быть офицерами. АВ был на третьем, выпускном, по военному делу курсе, и несдача зачетов с последующим недопуском к экзамену грозили отчислением из МГУ и отправкой по призыву на 2 года рядовым в армию.

Обучение военному делу для ВАВ было скорее игрой. Возможность через два года обучения стать "господином офицером". Романтический ореол белого офицерства с его балами и попойками между лихими атаками на врага, который напал на родную страну, а, следовательно, у тебя есть благородная цель убить противника и защитить родных и близких.

АZЪ, питаемое эмоцией патриотизма, готово было направить имеющиеся у него ресурсы эмоций на "подвиг во имя справедливости".

АВ готовился получить аттестацию офицера. Перед очередным зачетом друг АВ, Серёжа Кадомцев, отправился вечером в камеральный корпус на самоподготовку. Утром АВ встретил Сережу, и тот рассказал, что всех, кто был в камералке в тот день, арестовали и держали до позднего вечера. Произошло ЧП. Пропала секретная тетрадь.

Константин Симонов, по произведениям которого ВАВ еще в школе писал патриотическое сочинение, получившее высокую оценку весьма неглупых учителей литературы; фильмы о войне и легенды о зверствах фашистов – все это с представлением о чести и доблести формировало гремучую патриотическую смесь.

В тот момент АZЪ определяло для себя справедливость как "исполнение законов, установленных как правила игры".

В камеральном корпусе располагалась учебная аппаратура и был секретный отдел, там хранились все тетради, куда вносили записи при обучении работе с оборудованием. Считалось, что тетради содержат секретную информацию, поэтому нельзя было выносить их из камерального корпуса. Подготовка к зачету могла происходить только в камералке. Вдруг перед зачетом одна тетрадь пропала. У дежурного секретчика, выдававшего тетради, было отмечено, что пропавшую тетрадь взял ее хозяин, но затем вернул, покидая камералку. Пропажа обнаружилась при пересчете тетрадей старшим секретчиком. Обыскали корпус. Тетрадь не нашли.

Из выше сказаного следует тот интузиазм, с которым ВАВ включился в поиски "предателей", укравших тетрадь с секретами Полишинеля. ВАВ было не важно то, что секретов не было, было важно, что нарушены правила игры. А игра продолжается, следовательно, нужно найти виновника, обличить нарушителя, преступника.

Игра в контразведчика стала увлекательной целью для АZЪ и источником новых эмоций. АZЪ не оценивало общую целесобразность для себя в вовлечении в игру. Для АZЪ это был плацдарм взращивания собственного эго. Гордыня. Это паразитическое чувство питало эмоции, создавая ощущение исключительности АZЪ. АZЪ чувствовало себя сопричастным героям разведчикам из впитанных им легенд о войне. АZЪ – воин на поле боя с несправедливостью, которую АZЪ побеждает, а, следовательно, АZЪ – герой воображаемого мира. АZЪ в то время мало волновала тождественость реального и вооброжаемого миров. Приоритет был за воображением, питаемый греховной эмоцией гордыни.

Не определив, кто взял тетрадь и где она находится, начали подозревать всех, кто находился в тот момент в камеральном корпусе с момента записи о возврате тетради ее хозяином. Возникла идея, одобренная командирами, поискать вне камералки. Выбрали в общежитии физфака комнату и, убедившись, что в ней нет тетради, закрыли. Каждый подозреваемый должен был войти в эту комнату с портфелем. А потом, когда все посетили комнату, выбранная команда из трех человек зашла в комнату и вновь обыскала ее. Тетрадь нашли подброшенной в антресоль.

ВАВ играл в детектива. Каково это – быть детективом? Шерлок Холмс, но расследующий не придуманную историю, а реальные факты ради достижения благородной цели найти и покарать преступника. ВАВ противостояли не опытные преступники, а такие же подростки как и сам ВАВ, по недомыслию закрутившие детективный сюжет. Из искры возгорелось пламя страстей. Страсти толкнули на подвиги в воображенном мире.

АZЪ наслаждалось эмоцией тайны, получая положительные эмоции от ковыряния в скрытых в чужом сознании побуждений и тайных запретных действий, на которые толкали эти побуждения людей. Оценивая свои эмоции по прошествию времени, АZЪ понимает свою греховность в поступках и помыслах, которые подвигали его на расковыривание и распутывание клубка событий, не имеющих к АZЪ прямого отношения.

Все участники действия по договоренности взяли тетрадь в руки, тем самым гарантируя анонимность вернувшего тетрадь и невозможность определения его личности по отпечаткам. Тетрадь вернули в камеральный корпус. На этом предполагалось, что проблемы должны были закончиться, но не тут-то было. Да, действительно все входили в комнату, потом выходили, и в конце концов тетрадь нашлась, но при этом после завершения всех действий и возврата тетради секретчик, выдававший тетрадь заявил ,что это он подбросил тетрадь, которую ему подбросили в портфель. Этим откровением было нарушено правила игры в анонимность.

ВАВ не терял связи с окружающим миром, и ему легко было совмещать происходящие с ним события с воображением, плетя детективную интригу, как бы распутывая реальную детективную историю. У истории был примитивный сюжет: кто-то решил обмануть реальность, совершив похищение документа, который никому кроме него не был нужен. Этот некто расчитывал, что никто не заметит, но ошибся – его грех заметили. Начали раздувать из искры греха пламя хитроумного преступления. Вот и весь сюжет, породивший немалую суету в окружающем мире.

Потраченная в пустую энергия жизни не принесла большой пользы АZЪ, эмоции питали гордыню. АZЪ гордилось своей ролью в океане человеческих страстей, а происшедшее было ничем иным как воображаемая им же история с ложно важным значением.

Офицеры начали опять всех трясти, выясняя кто взял тетрадь. Так как Серёга был другом АВ, то АВ, не связанный с происходящим, решил помочь ему в этой ситуации. Решили провести самостоятельное следствие. Выяснить, кто украл и подбросил тетрадь. Проявили немалую смекалку и сноровку. Достали портативный магнитофон помещавшийся в портфель, в то время и портативных магнитофонов, которые можно было носить в кармане незаметно, не было.

ВАВ хватило дури и духа энтуазизма ухватиться за эту историю и в течение месяца развлекаться следствием, расследуя происшедшее. Наблюдать, как люди врут, скрывая свои истинные намерения и действия, улавливать их на лжи. Сочинять собственную историю, которая, возможно, ничего общего не имела с реальностью, но так красиво складывалась.

АZЪ испытывало искаженную, но приятную эмоцию значимости. АZЪ чувствовало свою ничтожность в мире и пыталось "наддать" солидности. АZЪ проходит в своем созревании циклы чувства унижения и возвышения в процессе формирования Ойкумены. Это как Американские горки сознания.

Магнитофон одолжили у знакомой девушки, ее отец привёз его из-за границы. Используя портфель с магнитофоном начали беседовать с каждым из тех, кто в тот день оставался в камеральном корпусе. Задавали вопросы о том, что с ним происходило в указанный период времени – от момента обнаружения пропажи до момента возврата тетради. Прослушали записанные разговоры и стала ясна картина происшедшего.

Собственное вранье в этой выдуманой истории мало беспокоило ВАВ. Где-то в глубине сознания ВАВ понимал, что все происходящее – игра. Его измышления о происшедшем – это всего лишь его измышления. ВАВ действовал по принципу "если кому не интересна моя история, молчите и не мешайте врать".

Осознание циклов знаменует достижение равновесия и понимания места Ойкумены в пространстве. Развитие чувства равновесия связано с вестибулярным аппаратом, которым наделено тело, и развитие этого аппарата имеет прямую связь с периодами эмоциональной неустойчивости АZЪ.

Было четыре человека, которые жили в одном блоке общежития. Тот самый секретчик, его приятель, живущий с ним в комнате, и два соседа, жившие в другой комнате блока, один из которых и был хозяином тетради. Эти ребята решили подготовиться к зачету, вынеся тетрадь из камералки в общежитие. Секретчик должен был прикрыть вынос тетради и в последствии вернуть ее в камералку.

В конечном счете ВАВ достиг поставленной цели – от Сережи Кадомцева были отведены все подозрения. Сережа был исключен из игры. Возможно, что и без вмешательства ВАВ все бы обошлось, но где драйв и "кейф", так ценимый сынами востока. На что только не готов молодой человек, полный творческой энергии, ради получения "кейфа". Единственное, что оправдывает ВАВ в этой истории – это бескорыстная глупость, которой он оправдывал свои поступки до момента метанойи, давшей здравое осознание происшедшего.

В поиске равновесия эмоциональные циклы – это тренировки чувства равновесия. Когда АZЪ начинает осознавать эмоциональную сферу и научается контролировать равновесие эмоций, оно путем тренировок может достигнуть катарсиса в эмоции равновесия.

В общем, виновные оказались непростыми ребятами. В университет они поступили по квотам национальных республик. В Советском Союзе были квоты на обучение в университете национальных кадров из союзных республик. Как правило, по квотам поступали дети чиновников, которые были у власти на местах в республиках. И вот, когда АВ с Сережей начали расследование, они столкнулись с тем, что людей, которые были виновны в воинском приступлении, прикрывали. Проводя расследование, АВ и Сергей встретились с давлением со стороны оперотряда и Комсомольской организации. Их пытались всё время урезонить.

Что касается событий, сопровождавших следствие, то это была закономерная реакция социума на затрагивающие его основы действия. ВАВ с приятелем дергали за усы тигра и наблюдали, как тот реагирует. Тигр был стар и немощен, ведь в социумебыл застой и, по большому счету, никому до происходящего не было дела. Чисто формально власти реагировали на события и легко забывали о мелких неприятностях, прощая шалости детей, коими были ВАВ и Сережа, как и их визави.

Какой урок извлекло АZЪ из всех описанных событий? АZЪ сегодняшнее весьма критически относится к происходящему с ним в то время. Кроме грехов, то есть искаженных эмоций, относящихся к тем или иным поступкам ВАВ. Следовательно, раскаяние – это единственная интегрирующая эмоция, описывающая память эмоций. Детская суета вокруг мимолетных положительных и отрицательных эмоций, перемешанных в салат из эмоций не первой свежести

Когда из всех бесед стала вырисовываться картина произошедшего, они готовы были назвать виновников. Всех участников собрали в камералке и АВ сказали: «Вот, ребят, записи, из которых следует, кто виновен. Здесь присутствуют все, с кем мы беседовали, и мы готовы уничтожить записи, если виновный признается, или будем вынуждены по требованию зав. военной кафедры передать их командирам. Пусть там спецотдел разбирается с тем, кто и в чём виноват». Все согласились с такой постановкой вопроса, и, так как никто не сознался, АВ передал записи командованию. В дальнейшем никаких последствий происшествие не имело, никто не был наказан, история была замята.

Жалкие попытки расследования сопровождались жалкими попытками противостоять расследованию. Никто никому и ничему не угрожал, черви копошились в своей грязи, перемешивая ее и удобряя. Весь трагизм событий и весь драйв был только в сознании участников событий. Организм воображающего вырабатывал адреналин, который давал "кейф" воображателю. Своеобразная зависимость от событий реального мира, преобразованных воображением в трагедию, комедию, детектив или боевик по желанию воображателя. В общем, все это было сон на яву с элементами реальности.

Мыслительный аппарат подает сознанию с последовательностью маньяка. "Кушать подано" в виде очередной порции помыслов, которые всплывают в сознании АZЪ в самый неподходящий момент, как иллюзия памяти о прожитом. Это требует иногда их переваривания для того, чтобы метанойей очистить сознание. Этот эмоциональный салат с отрыжкой подсознания, из которого выходят подавленные эмоции. От АZЪ требуются навыки работы с салатом сознания и отрыжкой подсознания. Одно подается из вне и может быть остановлено, как помысел, не имеющий смысла. Другое идет изнутри и должно быть осознанно и извергнуто, как инородное тело.

Перед отправкой в лагеря, которые были перед сдачей выпускного по военному делу и присвоения звания лейтенанта, полковник, начальник военной кафедры, напутствовал нас следующими словами: "Курсанты, вы направляетесь в действующую армию, учтите, что в кулуарах вы можете услышать мат". Попав в армию, мы поняли, что служить прейдется в кулуарах. АВ с Сергеем в кулуарах армии чувствовали себя комфортно. Каждый день ходили в самоволки пить вино, и при этом считались хорошими бойцами. В характеристиках отцов командиров об АВ было записано, что либо возбужден, либо спит, но при этом отличник боевой и политической подготовки. Как потом в жизни выяснилось, это была положительная характеристика.

Неприхотливость и способность устраиваться с относительным комфортом в различных обстоятельствах у ВАВ была встроена в его природу с детства. И проявлялась как основная черта характера в различной форме, в зависимости от внешней среды. Неудобства, вызывающие длительное страдание, организм ВАВ научился компенсировать памятью положительных эмоций. Что побуждало ВАВ в любых обстоятельствах искать источник положительных эмоций и прилагать все возможные усилия для достижения, при этом это не были сверхестественные ожидания и стремление к чему-то, дающему наибольший комфорт.

АZЪ при перходе от обучения в учебных заведения к самостоятельной деятельности в мире испытало трансформацию, которая во внешнем мире вылилась в остригание волос на лице, вплоть до сбривания бровей. Последующая женитьба, как и избавление от волос, была высоко осознанным действием.

Через 10 лет, когда АВ отправили на переподготовку перед присвоением очередного звания капитана, его назначили старшим группы, а по прибытию в часть – секретчиком сборов. По окончании университета АВ распределили на работу в 1001 ящик. АВ проработал в НИИ 1001 полтора года, когда его вдруг начали готовить к призыву в армию. АВ вызвали на медкомиссию для подготовки к призыву на 2 года офицером. Шел 1977 год. Резервистов призывали в армию и, как правило, отправляли в Афганистан на необъявленную войну, исполнять свой интернациональный долг. В момент призыва АВ ничего о Афганской войне не знал, это позже поползли сначала слухи, а потом стала появляться информация, источником которой были «вражеские голоса».

ВАВ не мечтал о несбыточном, понимая границы событий окружающей его действительности. За горизонтом видимых событий были как положительные, так и отрицательные события, но знание о них, как правило, не меняют траекторию бытия. Горизонт событий сдвигается по мере движения и достижения ранее видимого предела, за которым открывается вид новой реальности.

АZЪ было занято работой над совершенствованием себя и пониманием принципов устройства мира, было центром притяжения помыслов.

По окончании МГУ АВ женился на женщине с ребенком и полтора года проработал по распределению в НИИ 1001. Через полтора года после окончания университета АВ начали призывать в армию, и у АВ не было никаких оснований не идти служить. Закон страны, в которой жил тогда АВ, освобождал АВ от срочной службы только при наличии двух малолетних детей. Когда пришла повестка и АВ исчислил "за" и "против" службы в армии. Вопроса «Идти или не идти в армию?» не возникало. АВ принял присягу и был обязан выполнять закон, он мог лишь оценивать последствия службы в армии.

Семья была высшей точкой социализации ВАВ. ВАВ взял на себя ответственность не только за себя, но и за жену с ребенком, что было существенным фактором его развития. По этой причине, определяя горизонт событий по окончанию МГУ, ВАВ учитывал тот факт, что работая в НИИ 1001, он имел мало шансев быть призванным в армию. Необъявленная война была за горизонтом событий и не угрожала будощности. Странность призыва в армию из закрытого НИИ также не вызвала беспокойства в сознании.

АZЪ женился "по рассчету", вычислив, что нашел вторую половину своего АZЪ, о справедливости чего говорят прошедшие 40 лет совместной жизни. Наши АZЪ породили в мир сына и дочь. Сын, к глубокому сожалению "Я", рано покинул этор мир. Дочь растет, развивается и уже породила АZЪ Лизы и АZЪ Полины. АZЪ эксперементировало с ограничением базовых зависимостей от потребления пищи до дыхания. АZЪ было занято работой над совершенствованием себя и пониманием принципов устройства мира, было центром притяжения помыслов

С одной стороны, пойти в армию значит сесть на государственное обеспечение, а, как выяснилось, зарплата офицера была выше зарплаты инженера, которую АВ установили в НИИ 1001, плюс армейское содержание. Получалось, что АВ экономически выгодно пойти в армию на 2 года.

ВАВ уже привык к тому, что законы в государстве меняются по прихоти чиновников, но не выполнять законы опасно, поэтому следует идти по течению и ждать, куда выведет русло, в котором движется поток событий. Служба в армии освобождала ВАВ от дальнейшей зависимости от распределения. После армии он мог устроиться на работу куда пожелает.

АZЪ эксперементировало с ограничением базовых зависимостей от потребления пищи до дыхания. Поиски причин, порождающих потребности и ограничение этих потребностей, эмоции, вызываемые ограничением и физические упражнения с телом и разумом были основными занятиями АZЪ для осознания собственого статуса и границ Ойкумены АZЪ.

Служа в армии, АВ мог бы лучше обеспечивать семью. С другой стороны, уйти в армию, это пропустить два года в освоении профессиональных навыков. АВ не был ориентирован на профессию, его внутренние интересы были иными, и вопрос профессиональной карьеры в этот момент не возникал.

Чисто формально он мог освободится от отработки по распределению, заявив, что его используют не по специальности, которую он получил в МГУ, но это был длительный и тоскливый процесс тяжбы с администрацией НИИ, и начинать его по своей инициативе не было смысла, так как ВАВ обустроил свою в жизни в ящике.

Голодание, йога, ограничение в общении с окружающим миром, практика молчания, раз в неделю полное молчание в процессе обыденной жизни, все это давало эмоциональную пищу АZЪ для осознания горизонта событий Ойкумены. Противоречия, возникающие между АZЪ, ограничевшего себя, и открытым миром, окружающим АZЪ, давало бесценную информацию о мире, требующую осмысления и использования в качестве элементов при строительстве "пагоды без швов" храма - обиталища АZЪ.

В то время АВ занимался каратэ. И вот однажды после тренировки в раздевалке, беседуя с одним своим товарищем, АВ посетовал на то, что придется прервать тренировки, так как призывают в армию. Его товарищ спросил: «А ты хочешь идти в армию?». Этот вопрос вдруг обострил сознание АВ, как не разрешённый. Еще мгновением до того, как он был задан, АВ казалось, что все решено - нужно идти в армию.

ВАВ волновало только то, сможет ли он обеспечивать реализацию своих внутренних интересов. Внутренние интересы ВАВ были направлены на изучение природы человека и совершенствование себя. Армия могла быть тем местом, где можно изучать людей и усовершенствовать себя.

АZЪ все эти перепити судьбы-кармы переносило, стоически наблюдая за событиями бытия и формируя свои выводы из наблюдений и эмоциональных последствий событий. АZЪ находилось в двух реальностях собственной, уже частично сформированой, Ойкумены и событий, набегающих волнами на акваторию Ойкумены из океана хаоса бытия.

И вдруг АВ понял, что у него нет ответа, и сказал: «Ну не знаю, но что я могу сделать, меня же всё равно по закону заберут в армию». На что товарищ заметил: «А ты можешь и не идти». АВ удивился: « А как это?». Товарищ отвечал: «Ну на медкомиссии заинтересуй психиатра». С точки зрения АВ это было нелепое замечание. АВ работал в закрытом НИИ, и заинтересовать психиатра, изображая из себя психа, не было никакого смысла. Все же этот мимолетный разговор не изгладился из памяти АВ до дня медкомиссии.

Поэтому ВАВ смиренно отнесся к перспективе идти в армию. Но он так же смиренно относился и к идее оставаться в том состоянии бытия, к которому ВАВ пришел. Состояние бытия ВАВ полностью устраивало, оно не мешало внутренней работе. Состояние духа ВАВ было уравновешеным, и скорее перспектива пойти в армию была фактором, нарушающим равновесие. Но этот возмущающий среду фактор "идти или не идти", казалось, не стоил эмоциональных усилий ВАВ.

Для АZЪ это был бурный период отбора фактов и укладывания их в мозаику собственной Ойкумены. Отсутствие бурной реакции АZЪ на происходящие события, низкая эмоциональная реакция на удары судьбы характеризовали поведение АZЪ в тот момент.

На медкомиссии, входя в кабинет, АВ краем глаза отметил, что сидящий справа от него врач стучит молоточком по колену, это был невропатолог. АВ пригласили за стол слева. Женщина за столом предлагает АВ сесть и начинает с ним беседу. "О, это психиатр" отметил АВ. Женщина задаёт вопрос: «Обращались ли вы когда-либо к психиатру?», и тут в сознании АВ вспышкой всплывает факт, что в университете АВ попал в крайне неприятную ситуацию со сдачей экзаменов, которая грозила ему отчислением из МГУ, и АВ посетил кабинет психиатра.

Поэтому ВАВ как бы завис в состоянии неопределенности, качаясь над пропастью бытия на узкой тропе. Выбор ВАВ не делал, ожидая момента равновесия, который, как он предполагал, должен был наступить по воле Бога. И вот бытие подало сигнал к действию - направление, которое было определено всей предшествующей историей бытия ВАВ, его предыдущими осознаными и неосознанными поступками, формировавшими будущий путь ВАВ над пропостью бытия. Индусы сказали бы "проявилась карма" ВАВ, а для христианина это был глас Божий.

Моральное равновесие АZЪ поддерживалось на уровне инстинктов, что называется на уровне вестибулярного аппарата. Практика йогических упражнений на равновесие, стояние на голове тренировало вестибулярный аппарат и давало правильные импульсы АZЪ на сохранение равновесия в ментальной и эмоциональной сфере. АZЪ балансировало на пути "кармы", оставляя собственую волю в руках воли Божьей.

В семье была сложная обстановка, мешавшая подготовке к экзаменам. АВ жил в двухкомнатной квартире с мамой, двоюродной бабушкой, страдавшей от маниакальной депресии и 92-летней, плохо осознававшей окружающий мир, прабабушкой. АВ, сдавая математику, отказался от тройки, которую хотел поставить ему злобный семинарист, с которым у АВ сложились отношения взаимного неприятия. АВ, в наказание за отношение к учебе, в семестре поставили "неуд" по военке, а на пересдачу математики АВ не явился, чувствуя, что не сможет отвечать на экзамене.

Карма, определившая поведение ВАВ в момент призыва в армию, была сформирована его бессознательными поступками за 2 года до свершающихся с ним событий. Сформировался горизонт событий, не осознаных ВАВ, не понятых им в момент свершения. ВАВ в момент описаных событий был зациклен на спасении своей шкуры, сохранением места в университете. ВАВ мало интересовали возможные следствия его действий.

АZЪ в этот период жизни накапливало как положительный, так и отрицательный потенциал развития. Его поступками руководил не осознанный выбор, а непроизвольная реакция на обстоятельства жизни.

Возникла ситуация, при которой АВ мог быть отчислен. Единственный выход – уйти в академку или отложить пересдачу экзаменов на следующий семестр. АВ пошел в поликлинику и записался на прием к знакомому психиатру с надеждой, что психиатр, как человек, понимающий обстановку и учитывающий его семейное положение, поможет АВ с переносом экзаменов.

Здесь и сейчас нужно было сохранить статус-кво. ВАВ вполне устраивало положение дел в его мире. Поступки в его понимании не могли иметь никаких дурных последствий, кроме положительных, то есть сохранения сложившегося положения в мире бытия ВАВ.

Эмоции не осознавались, а накапливались, образуя почву Ойкумены, формируя ее акваторию в океане хаоса бытия. Для кристаллизации в монолит АZЪ нехватало потенциала метанойи. АZЪ не осознавало роль покаяния в собственном формировании.

Психиатр сказала ВАВ, что она вряд ли сможет помочь, но что ему лучше с этим обратиться к невропатологу, сославшись на нервное истощение. Но, на всякий случай, она позвонила в деканат и сказала, что она психиатр и что к ней обратился студент АВ с нервным истощением из-за проблем в семь,е и она просит деканат рассмотреть вопрос о переносе экзаменов на осень. Этого оказалось достаточно. В деканате ВАВ не представили к отчислению, а дали возможность пересдать экзамены в сентябре.

Страха потери статусности в результате обращения к психиатру не было, был страх потери того места, которое он занимал в мире. Потеря места в университете была реальным ужасом загнанного в угол зверя. Для ВАВ обращение к психиатру было актом борьбы не на жизнь, а насмерть. ВАВ в этой схватке с судьбой победил и испытал положительные эмоции, оставшиеся в памяти как светлые воспоминания. Может быть эти положительные эмоции, испытанные в борьбе с судьбой, породили ту карму, переживание которой изменило его судьбу в будущем.

Процессы в жизни АZЪ были хаотичными, а реакция на происходящие события - интуитивной. Это не означало, что АZЪ постоянно совершало ошибки, но без управляющих импульсов осознания ошибка в траектории развития накапливалась, формируя отрицательную карму, которую предстояло переосмыслить, пережив те же события еще раз, осознав причины и последствия действий. Что и произошло с возвратом к вопросу о выборе пути, при столкновении с проблемой армии.

Вспомнив все это в одно мгновение, на вопрос психиатра: «Обращались ли вы когд-либо к психиатру?» АВ сказал: «Обращался». Военный врач насторожилась и спросила: «А когда это было?», АВ ответил: «В университете, на втором курсе». Врач написала направление в психдиспансер на обследование. АВ поехал в психдиспансер. Военком, когда увидел направление на обследование в психдиспансер, разразился матерной тирадой, в которой самыми безобидными словами было обещание: «Я тебя, суку, по сборам заебу, если ты отвертишься сейчас от призыва. Я тебя, сволочь, закатаю на сборы.

ВАВ, отпустив собственую волю, исключив "хочу" и "не хочу" пустился по волнам кармы, ориентируясь только на то, куда вынесет поток. ВАВ реагировал на возникающие обстоятельства, только опираясь на результаты ранее происшедших событий в его жизни. События зачем-то произошли с ВАВ, и вот в сложившихся обстоятельствах он узнавал цену этих событий и осознавал их последствия во времени.

В описываемых обстоятельствах АZЪ впервые почувствовало нехватку во внешнем управляющем воздействии. АZЪ начало искать внутренюю опору вне себя. Такой опорой для АZЪ стала идея Бога. Однажды в Пасхальную ночь, придя к храму поглазеть на крестный ход, АZЪ было потрясено словами: "Смертию смерть поправ сущим во гробех живот даровав". Эти слова стали энигмой, которую пыталось постигнуть сознание.

Каждый месяц будешь ездить на сборы». АВ совершенно искренне ответил военкому: "Я готов хоть завтра идти в армию, но это военкомат направил меня в психдиспансер. Что я могу сделать?".

Главное было следовать открывавшимся перспективам за горизонтом событий, не реагируя на угрозы, страхи, проецируемые действительностью. Горизонт событий был создан задолго до свершавшихся с ВАВ событий.

"Я" эмоционально почувствовало справедливость слов и ту опору, котурую оно искало во вне. АZЪ и раньше искало опору в БОГЕ , но это было на интуитивном уровне воображения

АВ пришёл в психдиспансер, там врач начал расспрашивать, как, да что, да почему к ним направили. АВ честно расказал все, что произошло в военкомате, и о том, что консультировался, учась в университете, с психиатром. Из диспансера АВ с запросом направляют в поликлинику МГУ. В поликлинике МГУ медкарту АВ нашли сразу и направили в кабинет психиатра. Там сидел новый психиатр, АВ не знакомый.

Совершающиеся события открывали новые горизонты событий, скрытых за происходящим с ВАВ сейчас, в данный момент времени. Все страхи сейчас не могли ничего изменить, они могли лишь участвовать в формировании нового горизонта. Блокирование страхов бытия только помогало раскрытию горизонта и не позволяло сформироваться неосознаному новому горизонту событий.

Ощущение того, что АZЪ появилось в этом мире из какого-то другого. Воображение о себе как пришельце в этот мир и наблюдателе за происходящим, который отчитывается перед кем-то, кто послал его в Мир.

Он полистал карту и нашел запись предыдущего психиатра. Запись гласила: «Консультация психиатра», дата, время, и более ничего. В конечном счете из МГУ в диспансер была отправлена эта запись без каких либо комментариев. В диспансере врач, ознакомившись с записью, побеседовав с АВ об отношениях в семье и отношениях АВ к призыву в армию, предложил зайти через неделю.

ВАВ как бы перживал "совершенное прошлое", не формируя нового "не совершонного прошлого". Формировался новый горизонт событий, и это можно определить как изживание кармы индивида ВАВ. Судьба или карма формировалась действиями или бездействием ВАВ. ВАВ совершал те или иные поступки, исключив собственную волю и отдавшись на волю ранее совершенных поступков и следствий из них.

Скорее всего это была первая эмоция души АZЪ. Начинался процесс бифуркации сознания АZЪ. Само ощущение места АZЪ в мире было не определено, и предстояло его определить через переживание событий в так называемом мире реальности бытия.

Через неделю беседа повторилась. Те же вопросы об отношении к службе в армии. АВ говорил: «Готов идти в армию». Врач говорил: "Ну приходи через неделю к нам ещё раз". ВАВ пришёл ещё через неделю. Побеседовали, говорит: "Приходи ещё через неделю и позови, пожалуйста, свою маму". АВ позвал свою маму, она пришла и побеседовала. Психиатр расспрашивал ее, как складываются отношения в семье, как АВ реагирует на те или иные события; спросил, как АВ относится к тому, что его забирают в армию, и тут мама АВ говорит: «Да в принципе нормально, но вот только единственное - он мясо не ест, вегетарианец. Я не знаю, как он там будет питаться».

Единственным, что доставляло ВАВ неприятность, была неопределенность будущего. Страх неопределенности в бущем был тем неприятным чувством, которое сопровождало ВАВ все то время, пока он находился в общении с психиатром в диспансере, редкими посещениями военкомата и повседневной жизнью, которая, с одной стороны, была привычной сложившейся схемой, а с другой - это был пучок новых возможностей, которые открывались перед ВАВ по окончании процедуры призыва.

Застывание в точке бифуркации дало АZЪ возможность осознания причинно-следственных связей в наблюдаемом бытии. Эти причинно-следственные связи не всегда были очевидны из-за разорванности времени в их воплощении. Одно наблюдаемое событие происходило сейчас, а причина, его породившая, была отнесена на год от этого момента. Следствие же находилось за горизонтом событий и не наблюдалось АZЪ.

После беседы с мамой АВ вызвали еще и начали опять беседы по поводу того, готов ли он идти в армию. АВ говорит: «Готов в принципе, мне уже надоело к вам тут ходить каждую неделю. Уже месяц хожу, а вы никакого решения не принимаете. Отпустите, хватит мучать неопределенностью». Тогда психиатр спрашивает: «А как же вы пойдете в армию? Вот вы мясо не едите. Как вы думаете питаться в армии?». Этот вопрос АВ удивил, и в ответ он спросил: «Что, в армии мясом кормят? Там же вроде каши? Откуда там мясо?». Ну в общем, беседа закончилась, и психиатр сказал: «Хорошо, мы направим свое заключение в военкомат».

Как бы процедура призыва для ВАВ не закончилась, он понимал, что за горизонтом, который застыл в точке передела: армия или гражданская жизнь, должен открыться новый горизонт событий. Этот открывающийся горизонт пугал своей неопределенностью. Для ВАВ это была точка бифуркации судьбы. Выход из этой точки определял для ВАВ либо путь к следующему уровню познания, либо ввержение в хаос кармы окружающего мира и новый виток накопления неосознаных событий до новой точки бифуркации, требующей эмоционального усилия осознания бытия.

Осознанный выбор в таких обстоятельствах казался невозможным, можно только плыть по течению событий, не впадая в панику иллюзий. Практики, которыми пользовалось АZЪ, позволили ему сохранить равновесие, а накопленный потенциал дал импульс развития и самоосознания. Только этим можно объяснить тот результат, которого достигло АZЪ в этот период жизни ВАВ.

АВ вызывают в военкомат, и военком спрашивает: «Ну, готов к армии?». АВ говорит: «Да, готов. Нет вопроса. Вы получите ответ из психдиспансера в ближайшие дни». На этом разговор закончился, и больше ВАВ в военкомат не вызывали и забыли о нем на 7 лет.

Для ВАВ это было не ординарное событие жизни, а определяющий момент выбранного им пути познания самого себя, момент осознания ранее накопленного и неосознанного эмоционального знания об окружающем мире, которое должно было перерасти в осознание и раскрытие новых горизонтов событий.

Полученные импульсы и осознания привели АZЪ в поиске "пути" к поиску веры, как "указателя пути" и осознанию души, как основы АZЪ. Троица как основа мира: Бог Отец, Бог Сын и Дух святой, и Душа - посредник между АZЪ и Троицей. АZЪ начало поиск Бога и пути к Богу, что требовало новой реальности бытия. Так связались воедино анекдот, происходящий с ВАВ, притча бытия и метафорическая модель мира АZЪ. Точка бифуркации была пройдена, и начинался новый виток развития АZЪ.

В 1984 году у АВ было двое детей и ничто не говорило о том, что могут призвать в армию. С прошлой попытки призыва прошло уже 7 лет. Казалось, армия забыла АВ. Единственный раз за 7 лет его вызвали в военкомат, чтобы уведомить о присвоении очередного звания старшего лейтенанта. Как вдруг АВ принесли повестку явиться в военкомат. АВ явился, и ему сообщили, что призывают на двухмесячные сборы по переподготовке командиров.

Как выяснилось потом, за горизонтом событий, в которые был вовлечен ВАВ, был приказ министра обороны, о котором ВАВ ничего не знал. Приказ был о том, что призывники, к которым есть какие-либо вопросы по устойчивости психики, освобождались на год от призыва и наблюдались в течении года в психдиспансере. Если психические отклонения не проявлялись, то их отправляли в армию.

АZЪ приближалось к новой точке бифуркации, связанной с определением дальнейшей жизни. Точка бифуркации была скорее не в развитии АZЪ, а в положении АZЪ в окружающей среде. АZЪ активно социализировалось, пыталось, что называется, пустить корни в социуме. В то же время в социуме назревала неопределенность, которую нужно было осознать.

Это было некстати, так как нарушало появившиеся к этому времени у АВ карьерные планы. Идти на два месяца в армию в то время, когда АВ вел разработки, требовавшие его присутствия на работе. АВ разрабатывл портативный, размером с калькулятор, автоматический словарь на базе микропроцессорного аналога LSI-11 и готовил кандидатскую диссертацию по технологии программирования. Потеря двух месяцев - это срыв сроков, которые он себе ставил.

Офицеры же, у которых есть подозрение на неуравновешенность психики, подлежат мобилизации в последнюю очередь и только в случае объявления военных действий. Официальных войн СССР не вело, но отправляло резервистов на оказание интернациональной помощи в Афганистан. ВАВ не попал на Афганскую войну, поскольку был в соответствии с приказом переведен в другую категорию призывников. Так был преодолен один горизонт событий, и открылся новый.

Предстоял период неопределенности внешнего мира, его трансформации. Это было за горизонтом осознаваемых событий. Было чувство тревожного ожидания каких-то перемен в среде, которое ощущало, но не осознавало АZЪ. В этот момент мир давал АZЪ сигнал и передышку на период усвоения сигналов полученной АZЪ информации.

Дежурный предложил места в общем вагоне. Комсомольский вождь хотел было согласиться с этим предложением, но АВ категорически отказался, ссылаясь на закон о перевозке офицерского состава. АВ заявил дежурному офицеру по воинским перевозкам: «Вверенные мне офицеры не будут ехать в плацкартном вагоне, нам положено купе, будьте любезны обеспечить.

В жизнь ВАВ опять вернулась армия, как не пережитое на предыдущем этапе жизни событие. Видно, преодоление пердыдущего горизонта событий оставило не разрешенные, не осознанные проблемы. Армия в жизни сверстников ВАВ была фактором, требовавшим осознания и занятия своего места в мозаике жизни. Армия в ментальном виде преследовала каждого индивидуума мужского пола, создавая в сознани массив легенд, сопровождающих образ армии.

АZЪ, как это бывает в точке бифуркации, перешло в режим "не деяния". Двигаясь в потоке событий, в которые был вовлечен ВАВ, АZЪ ограничило волевое принятие решений, внешне реагируя на обстоятельства сохранением равновесия и целостности. Отключилось "хочу" и "не хочу". Остался инстинкт выживания в обстоятельствах.

У меня 50 офицеров которые не собираются терпеть унижение. Либо мы едем в купе, либо мы не едем, о чем я доложу военкому." Дежурный по вокзалу в воинской кассе капитан попытался нажать на АВ, но его заместитель, старший лейтенант, отказался подписывать проездные документы, сказал, что он не хочет неприятностей. Капитан выписал билеты на поезд, отправлявшийся из Москвы на три часа позже.

От патриотического чувства "защитника Родины" до чувства "мужчины-воина". Место, которое ВАВ занял бы, попав в армиию, отношения, которые сложились бы с коллективом, его чувства и эмоциональные переживания, все это было вопросом в сознании ВАВ.

Цель - доплыть до берега, находящегося за горизонтом событий, с минимальными потерями. Накопление эмоционального опыта и осознание событий для АZЪ были не угрожающими, а, скорее, спокойным потоком кармы. Так же спокойно течение реки перед водопадом. Беспокоило то, что за горизонтом событий ощущался не берег, а водопад, к которому двигался мир.

С билетами АВ вернулся в военкомат и сообщил военкому об изменении времени отправки. Военком должен был сообщить об изменении времени прибытия команды командованию училища, в которое направлялась команда. В Горьком на вокзале должны были встречать. До отправки поезда команду отпустили домой с условием прибытия на вокзал к поезду. К отправлению поезда все были на перроне. По дороге в Горький все пьянствовали, но команда благополучно прибыла в город Горький.

То, что ВАВ был офицером формально, определяло его место в армии, но для занятия своего места нужно было осознать себя офицером. Лагеря, которые ВАВ прошел, учась в Университете, дали ему чувство солдата. Осознать себя офицером, командиром, почувствовать себя "своим" в офицерской среде требовало непосредственного переживания. ВАВ не хватало этого осознания, и карма проявила себя в виде призыва ВАВ на офицерские сборы. Это была очередная точка бифуркации. Горизот событий застыл в ожидании переосмысления ранее происшедших событий и формирования перспективы нового горизонта событий. Был 1984 год, страна развитого социализма подходила к точке бифуркации.

Внешняя среда была не агрессивна и не пугала. Эмоции страха неопределенности не было, все внешние импульсы легко компенсировались небольшими усилиями АZЪ по поддержанию равновесия и не требовали дополнительной затраты эмоциональной энергии. АZЪ попало в очень медленно движущийся поток событий и могло наблюдать события, созерцая открывающиеся внутреннему взору пейзажи бытия.

В Горьком, не обнаружив сопровождающих и встречающий автобус, команде пришлозь за собственные деньги нанять ПАЗик, который доставил ее к воротам части. На КПП никто не встретил, сказали, что полковник, ответственный за сборы, отсутствует и будет через час. АВ построил команду и сказал: «Ребята, у нас есть 45 минут пойти по магазинам, купить необходимое, если кто что-то забыл взять из дома. Общий сбор через 45 минут перед воротами части». АВ управился быстро, все необходимое у него было.

Предыдущий жизненный опыт, осознанный ВАВ, помог ему сориентироваться в новой для него среде. ВАВ без конфликтов решал поставленные перед ним задачи командиров. Успешно сопроводив ввереную ему команду до места прохождения службы, ВАВ занял в команде отведенное ему судьбой место. Почти без особых конфликтов ВАВ комфортно расположился в армии.

АZЪ, заняв комфортную позицию, расслабилось и созерцало события. Первый опыт общения с внешней средой показал АZЪ , что среда, которую АZЪ воспринимало как агрессивную, основываясь на "страхах старого дурака", угнездившихся в воображении как ментальные образы казармы. Когда АZЪ увидело реальную картину бытия казармы, и ему стала очевидна вся иллюзорность его представлений. АZЪ почувствовало "расслабуху". Не то, чтобы оно впало в эйфорию, но хмельное чувство свободы от житейских забот слегка затуманило его восприятие.

Через пятнадцать минут АВ ожидал команду у ворот. Полковник, появился через полчаса и стал раздраженно требовать: «Где вверенные Вам люди?». АВ, как ответственный за команду, доложил, что отпустил бойцов, и через 15 минут они будут на месте. Для полковника происходящее было катастрофой. Все вверенные ему бойцы разбежались, вовремя не придут или придут, все пьяные в стельку. Так было заведено, если приезжали на сборы так называемые «партизаны», жди неприятностей. Быть ответственным за сборы – это кошмар кадрового офицера.

Обзавелся компанией сослуживцев, с которыми весьма приятно проводил время, не страдая от мелких неприятностей, связанных с жизнью в казарме. ВАВ скорее получал моральное удовлетворение от жизни в казарме, жизнь в армии нравилась ему своей неспешностью и определенностью. Минимум внешних раздражителей. Все определено: подъем, занятия, отдых, отбой. Не нужно думать. Отключение мыслительного аппарата от повседневных проблем гражданской жизни давало ощущение "кейфа", так ценимого сынами востока.

Слава Богу, внутренний контроль быстро восстановил душевное равновесие. Это был не единичный случай, когда внешняя среда генерировала неблагоприятные обстоятельства, а воображение и желание увидеть будущее за Горизонтом событий рисовало катастрофическую картину будущего, возбуждая "страхи старого дурака" и затуманивая реальную картину горизонта, мешая принятию правильныых поведенческих решений, что приводило АZЪ в состояние неопределенности.

Но все пришли вовремя. Полковнику обычно доставались команды «партизан», состоящех из сержантов, которые на гражданке были простыми рабочими. Но команда АВ были люди солидные, офицеры, некоторые были уже кандидатами наук. Полковник, судя по предыдущим сборам, ожидал, что приедут слесари, сантехники, которые без стакана и на построение-то не выходят. Это было первое «разочарование» полковника.

Конечно же были мысли о семье, "Как они без меня?", но ВАВ приспособился звонить жене в Москву, и это успокаивало его совесть. Некоторые сослуживцы ездили в Москву на два-три дня, но у ВАВ было мало денег, он экономил, оставив все деньги жене, жил на копейк,и оставленные себе при отъезде из Москвы. Ему хватало сходить в кафе съесть порцию пелеменей в воскресенье. Жизнь в казарме была не в тягость.

Единственным выходом в этих обстоятельствах было "недеяние", которое успокаивало разум , обостряло реакции и, в конечном счете, способствовало нахождению правильных решений.

Поселили в казарме на 50 человек. Народ был разный. Кто привёз с собой водку, кто спирт, а АВ привёз еды, не рассчитывая на армейскую столовую. В то время АВ уже не брезговал мясом и затарился окороком на время пребывания в лагерях, и все над этим потешались. Но, как потом оказалось, АВ был прав, есть в столовой он не мог. В столовой готовили пищу с использованием кулинарного жира, ныне запрещенного к использованию в приготовлении пищи. У ВАВ на кулинарный жир была аллергия. Питался АВ так: каждый день утром и вечером бутерброд с салом или окороком и кружкой чая с сахаром .

По прибытии в часть ВАВ был обладателем бороды и длинных волос. Полковнику внешний вид ВАВ очень не нравился. Ради его спокойствия ВАВ отправился в парикмахерскую, где коротко постригся и, подровняв и укоротив, оставил бороду. Это примирило ВАВ с полковником, так как полковник опасался, что ВАВ откажется стичься и придется с ним скандалить. Позже полковник примирился и с тем, что ВАВ не ходил в столовую, хотя несколько раз пытался обратить внимание ВАВ на то, что нарушается армейский порядок, требующий питания в столовой.

Определив свой статус в "опчестве", АZЪ обустроилось весьма комфортно, установив бесконфликтные коммуникации с окружающими его индивидами. АZЪ осознавло временность этих коммуникаций, было эмоционально удовлетворено установившимся статус-кво, позволявшим АZЪ бесстрастно наблюдать окружающих.

Вот так АВ потихоньку организовал свой быт в армии. АВ назначили секретчиком сборов. АВ был ответственным за секретные материалы, тетради и пособия, на которых стоял гриф СС. АВ получал секретные документы, которые выдавал на занятиях и при самоподготовке в учебном классе под расписку и собирал в конце занятий, возвращая в секретную часть.

ВАВ обратился к врачу медчасти с вопросом, почему в училище кормят едой, приготовленной на кулинарном жире, когда полагается при приготовлении пищи использовать сливочное масло или маргарин. Врач призналась, что это распоряжение генерала. «Чтобы прапоры маргарин не воровали», было распоряжение готовить всё на кулинарном жире, а кулинарный жир, как известно, разрушает печень. При употреблении продуктов, приготовленных с использованием кулинарного жира, ВАВ страдал от воспаления желудка и изжоги.

Казарма стала для АZЪ миром, в котором АZЪ должно было отработать накопленную карму и, найдя свой новый путь, перейти в новую фазу развития.

Через неделю прибывания в училище АВ сдружился с начальником учебной части, полковником. Согласовав с сослуживцами, предложил читать лекции для офицеров. Новый комплекс ПВО, изучать который должны были офицеры в процессе сборов, в корне отличался от того, который ранее использовался при обучении в училище. Курсантов должны были начать готовить к работе на С300, он был сконструирован на новых принципах и элементах.

Офицеры быстро поняли, что в команде "партизан" есть различные специалисты, а так как многие из них учились в академи либо готовились поступить в академию, офицеры стали обращаться к "партизанам" за консультациями. Постепенно дежурные по училищу стали подолгу засиживаться в казарме, играя с "партизанами" в шахматы или консультируясь. В казарме образовался вечерний клуб, в который после службы приходили офицеры и те, кто учился в академии, за помощью в решении задач и освоении материала, а освободившись от службы – поиграть в шахматы, рассказать о своих проблемах и выпить винца.

Эта созерцательная фаза позволила АZЪ сосредоточиться на формировании нового горизонта событий. АZЪ выбрало окончательно путь социализации и карьерного роста в той среде, которая его окружала во внешнем мире. На горизонте еще не вырисовалась точка бифуркации социума.

Мощный компьютер позволял управлять комплексом и в автоматическом режиме мог сопровождать несколько целей, ФАР сканировал пространство точку за точкой, создавая трехмерную пространственную картину поля боя. Это было новым для офицеров, преподававших в училище. Оказалось, что среди прибывших на переподготовку есть и люди, которые в той или иной мере участвовали в разработках подобных устройств. То есть, были специалисты по компьютерному моделированию, специалисты, участвовавшие в разработке ФАР, ракет и систем их управления для С300.

В гарнизонном магазине продавали отличный вермут «Гельвеций», поэтому эти вечера называли «беседы с Гельвецием», и к концу сборов на чердаке казармы была гора пустых бутылок из-под "Гельвеция". Выпили весь запас, который был в гарнизонном магазине. Как сказала продавщица: "До вас этот напиток не был популярным у офицеров".

Горизонт был чист, и начинавшаяся эпоха перестройки социума была едва различима на горизонте. Упадок экономики и социальные потрясения были за горизонтом, о них было смутное чувство тревоги, легко компенсируемое сиюминутным комфортом.

"Партизаны" оказались более продвинуты в теоретических идеях, заложенных в разработку комплекса. От "партизан" требовалось только освоить навыки управления комплексом. И вот "партизаны" начали читать офицерам теоретический курс по принципам работы комплекса в отведенное для обучения время. Офицеры-преподаватели с удовольствием ходили на лекции, таким образом установив отличные связи с офицерами училища.

Играли с офицерами в баскетбол и парились в генеральской бане. Не будучи привязаннымик казарме, свободно каждый вечер ходили гулять, иногда в кафе, иногда на концерты в местную Горьковскую филармонию. В общем, жили как "господа офицеры". От пребывания в армии у ВАВ осталось весьма благоприятное впечатление. В общем, двухмесячный экстремальный отдых. Так завершился третий, и последний, круг общения с институтом армии. После сборов ВАВ должны были присвоить звание капитана, но на присвоение звания он не пошел, так и остался старшим лейтенантом.

Как показали дальнейшие события, принятые в то время решения были не столь ошибочны, как это могло показаться. Они дали возможность роста АZЪ, его укрепления. Последовавшие за этой эпохой события были разрушительны для многих. Накопленный и осознанный опыт помог АZЪ сохраниться с минимальными потерями. Будущее было туманно, но существовала иллюзия безоблачности и стабильности атмосферы перед бурей, которая разразилась через 4 года после описываемых событий. Бурей, сломавшей и исковерковавшей судьбы миллионов людей.