«Москва»

В Москву первый раз АВ привезла мама. Ему было 6 лет. Мама училась в аспирантуре академии наук и жила в аспирантском общежитии на улице Вавилова. Это общежитие АВ запомнилось эмоцией страха. Мама уходила на занятия, заперев АВ в комнате. Вот тут все и начиналось. В углах комнаты кто-то прятался и был готов наброситься сзади на АВ. АВ нашел способ наблюдать за комнатой. Забравшись на шкаф, стоящий в углу комнаты, и забившись в угол спиной, чтобы ничего сзади, кроме стены, защищающей спину, не было. АВ наблюдал за комнатой. Время тянулось долго. АВ сидел, забившись в угол, до возвращения мамы. Страх был мучительный и необъяснимый, страх нападения со спины, где АВ не видел нападающего. То пространство, что АВ видел, его не пугало, но то, что происходило за спиной, вне наблюдаемого горизонта событий пугало его.

Страх, испытанный ВАВ в детстве, насколько он помнит, никогда не приследовал его позже. Сознание того, что вне поля зрения находится нечто опасное, перестало пугать ВАВ и, более того, обострило чувство любопытства, желание заглянуть туда, куда в настоящий момент не растространяется взгляд. В период полового созревания это давало возбуждающее желание заглянуть за завесу. Это чувство толкало ВАВ на различные авантюры, такие как прогулки по ночному лесу, в котором, он знал, есть люди, намерения которых нельзя было назвать дружелюбными. Прогулки вечером по району, в котором ВАВ знал, можно встретить агрессивных недоброжелателей.

Событие "страх" и его место в Ойкумене AZЪ более подробно будет описано позже,в главе "страх", так как это требует особого внимания. Страх в формировании AZЪ это важный и длительный процесс осознания множества точек событий, формируемых метано́йей и изменяющих мировоззрение. Здесь достаточно указать на бинарные полюса: "страх жизни" и "страх смерти", "страх бытия" и "страх не бытия", "страх конечности" и "страх бесконечности" , "страх прибыть раньше" и " страх опоздать". Все эти страхи сопровождают триаду страданий: "страдание желания обретения", "страдание обретения" и "страдание обладания".

Следующие воспоминания о Москве - это период жизни АВ на улице Богдана Хмельницкого 10/1 (Моросейка) . Мама обменяла свою трехкомнатную квартиру в Орджоникидзе на девятиметровую комнату в коммунальной квартире в Москве, где она решила остаться после аспирантуры. Кроме ВАВ с мамой и бабушкой Катей в квартире проживала семья отставного полковника КГБ в одной комнате, и еще две комнаты занимала семья арестованного в 1945 году и реабилитированного только в 1953 архитектора Соколова. Соколову старшему до ареста пренадлежала четырехкомнатная квартира, после ареста две комнаты отошли его бывшей жене Кире с сыном и свекровью. Свекровь Соколова, мать Киры, была племянницей А. Блока. Сын Киры, Кирилл, был молодым художником-графиком. В 63-ем году Кирилла приняли в союз художников СССР за иллюстрации "Капитала" Маркса. Чекисту дали отдельную квартиру и его комната освободилась, Кирилл самовольно захватил комнату, а в последствии, как член союза художников, получил её официально под студию. Кирилл женился на англичанке, которая приехала в Москву, исследуя жизнь Блока и на почве родства Кирилла с Блоком они познакомились. В последствии Кирилл уехал к жене жить в Англию .

Опыт жизни в коммунальной квартире, где, кроме твоих родных, живут чужие люди со своими привычками и обычаями, формировал терпимость и понимание нужд тесно соприкасающихся миров. Различные люди с отличными от прививаемых семьей ВАВ принципами, пристрастиями и эмоциям вынуждены были жить рядом. Коммунальные квартиры возникли в дореволюционой России как бараки и ночлежки и продолжили свое существование на протяжении существования СССР. Коммуналки были везде: в одних местах это были бараки, в других - квартиры, часто не отличающиеся от бараков, они были и на Архипелаге ГУЛАГ и в центре столицы. У всех индивидуумов, живущих в коммуналке, воспитывался дипломатический образ мышления, особая психология коллективного сожительства. Это сформировало социалистическую культуру в СССР и въелось, кристаллизовавшись в сознании индивидов, населяющих территории бывшего СССР.

В этот период жизни AZЪ сформировался из принципов, которые позже кристаллизовались в фундамент Ойкумены. AZЪ осознал тот факт, что бывают разные люди, которые в стесненных пространством обстоятельствах вынуждены жить и взаимодействовать, что называется "сожительствовать". Принципы "не наступать на любимые мозоли чужого "Я" , " не нарушать границ Ойкумены чужого "Я", не смотря на пространственную стесненость", правила гибкости границ собственной Ойкумены до прочного барьера AZЪ, когда принципы, лежащие в основании твоей Ойкумены, не позволяют сдвигать границы, и жесткий ответ на попытку нарушить установленные границы. Все эти принципы формировали поведение индивида в общежитии, навязанном социальной средой

Художники увлекли АВ рисованием. АВ крутился в их мастерской в то время, как они готовили иллюстрированное издание "Капитала". Художники поощряли тягу АВ к рисованию и даже ухитрились опубликовать его рисунки в журнале "Семья и школа". Обложка одного из журналов была составлена из рисунков АВ. Они утверждали, что у АВ талант и уговаривали его маму отдать АВ в художественую школу. Но мама была непреклонна, она считала, что художники с их богемной жизнью не подходящая перспектива для ее сына. Уже учась в университете АВ брал уроки рисования в изо-студии.

Кирил и его компания художников сыграли важную роль в формировании художественого вкуса ВАВ. У товарищей Кирилла было множество художественных альбомов, знакомство с которыми научили ВАВ понимать живопись и сделалали любимыми художниками Дали и Босха. Образы Дали и Босха из этих альбомов впечатались в сознание и сформировали многие принципы восприятия художественых полотен ВАВ.

Для AZЪ художники, которые встретились в детстве, были учителями , формирующими AZЪ визуала. Наблюдение за их работой, собственые попытки AZЪ выразить себя в рисовании, изучение репродукций мастеров живописи. Все это AZЪ впитывало в память положительных эмоций и осознавало видимый мир как текст, который художники генерируют, всматриваясь в окружающую их действительность.

Когда ВАВ был в третьем классе, мама решила, что ему нужно заниматься спортом и отдала его в секцию классической борьбы. В секции АВ все нравилось, нравилось бороться. Классику АВ оставил из-за переезда в Днепропетровск в 4-ом классе, а потом был запрет на занятие физкультурой из-за травмы лодыжки. АВ помнит, как в 7-ом классе, вдохновленный "Гением дзюдо" и изображая бойца карате, на пляже боролся с Виктором, мужем своей тетушки. АВ провел "удачный" удар подъемом стопы в пах Виктора, чем немало обескуражил его и всю честную компанию.

Борьба для ВАВ стала зависимостью. ВАВ нравилось бороться. В 23 года ВАВ вернулся к борьбе, но это уже было настоящее карате. Кино "Гений дзюдо" и другая информация привели ВАВ к поиску эффективной борьбы в восточных единоборствах дзюдо, джиуджицу и карате. Нужно было найти учителя и такой нашелся. Дмитриев, который выучился карате вместе с Штурминым. Они организовали несколько подпольных школ, в одну из которых попал ВАВ.

Занятия спортом воспитали AZЪ кинестетика. AZЪ осознало себя, как плоть, могущую выразить свое отношение к миру через волевое движение в мире. Борьба для AZЪ была как волевое противостояние другому "Я". AZЪ интересовала не столько победа, сколько сам процесс борьбы, противостояние противнику, поиск ходов, ведущих к победе над противником. Эмоция победы или поражения была всегда положительной и осознавалась AZЪ без откладывания отрицательных эмоций в подсознание.

Во втором классе АВ хотел научится играть на мандолине и записался в школьный музыкальный кружок. Но карьера АВ музыканта окончилась, не начавшись, категорическим вердиктом мамы: "Медведь на ухо наступил, не слышишь ты различия в звуках". Повзраслев АВ испытывал зависть по отношению к музицирующм сверстникам, родители которых заставили их закончить музыкальную школу.

Мандолина была источником сильнейшей эмоции - обиды на властность мамы. Особенно после того, как ВАВ узнал, что музыкальный слух - это умение дифференцировать и запоминать звуки, умение их распознавать. ВАВ понял, что то, что называется слух, можно было развить, если бы в детстве обратить на это внимание. ВАВ понимает музыку как единое целое, чувствуя ее как единую и неразделимую эмоцию.

AZЪ аудиал было подавлено мамой, но проявлялось как синтетическое чувство, порождающее эмоцию. Результатом подавления было то, что AZЪ не обросло пристрастиями к современной музыке, но реализовалось неожидано в эмоции от церковной службы и освоение Церковнославянского языка без специального обучения.

У Кирилла был друг, Борис Гущин, художник, рисовавший на студии диафильмы. У него был заказ на диафильм о детстве Ленина. АВ не любил Ленина, но охотно фотографировался в качестве модели юного Ильича. Борис потом использовал эти кадры для рисунков диафильма.Так состоялся дебют АВ как актера. Это была его первая и последняя, если не считать участие в массовках Мосфильма в студенческие годы, роль, в которой он снялся. И это понятно: раз снялся в качестве модели вождя - все это вершина карьеры актера, предложить меньшее тебе уже не могли.

Театр волнует ВАВ. В студенческие годы ВАВ пытался играти в театре физического факультета. Снялся в двух массовках в кино и женился на театроведе, поскольку с ней было о чем поговорить. Но наибольшие эмоции ВАВ испытывал от кино. Зависимость от кино заложилась с детских лет. С детства ВАВ мог смотреть фильмы хоть целый день, не уставая от полученных эмоций.

AZЪ синтезировало себя, интегрировав визуала, аудиала, кинестетика и дискрета. AZЪ часто испытывает эмоцию синестези́и как экстаз. Что является импульсом и стимулом к развитию AZЪ. Метано́йя, которую перживает AZЪ, объединяя в единой эмоции видимое, слышимое, осязаемое и обоняемое, в равновесии всего этого - эмоция восторга от осознания воспринимаего.

В 1964 году из Днепропетровска, после года учебы там, АВ вернулся в Москву, и семья переехала с Маросейки в 38-й квартал Новых Черёмушек . Там АВ начал учиться в пятом классе общеобразовательной школы №9, а в 1968 году поступил в математическую школу №2 (лицей "вторая школа"). Возникали новые впечатления, и развитие АВ было окончательно привязано к Москве и различным местам в Москве, которые АВ посещал, живя в 38-ом квартале. Со временем само место менялось. 38-й квартал превратился в улицу Новаторов, потом АВ женился и переехал на улицу Обручева в 15ти минутах ходьбы от улицы Новаторов, где у него была однокомнатная квартира и двухкомнатная - его мамы.

Учеба во второй школе - ярчайший эпизод в жизни ВАВ. Знания, полученные во второй школе, впитались в сознание и долгие годы давали ВАВ пищу для осмысления мира, как и последующая учеба в университете. Страсть к освоению новых знаний не ради выживания, а ради понимания устройства мира. Утилитарность знаний была скорее побочным эффектом, некоторым критерием истинности, что отличало мышление физика от мышления математика. Для физика естественно, что 2+2=4, а после изучения математики как дисциплины становится естественным, что А+В=С, где А=В=2, а С=4.

AZЪ дискрет развивалось мамой, как единственная жизненая цель. Сама мама мечтала стать врачом, но под воздействием дедушки получила техническое образование и приучала AZЪ к техническим дисциплинам. Творческое AZЪ поощрялось только в области техники. AZЪ скармливались научно-технические журналы от "Юного техника" до "Науки и жизни". Поощрялась увлеченность научной фантастикой и радиокружком. AZЪ запало на граф как идею, связывющую мир непрерывности с миром дискретности. Граф был рисунком, над котором можно было размышлять.