«Метаморфоза и метанноя»

Раннее утро. Поляна на берегу озера. АВ направился подальше от посторонних глаз совершить утреннее омовение. Вода в озере прозрачная – виден каждый камешек на дне. АВ собирался зачерпнуть лодонями воду, но увидел в воде на камнях множество странных существ, похожих на очень больших ос, но без крыльев. Они усеяли всё дно. Опасливо оглядываясь, АВ заметил этих существ и на берегу. У всех существ кто-то прогрыз в спине дыру. АВ вернулся в лагерь, где кипела суета по отправке в следующий переход на байдарках.

Этот анекдот ВАВ считает одним из важнейших событий в жизни, позволившим ВАВ наблюдать метаморфозу стрекозы в последней ее фазе. Смерть личинки и рождение стрекозы стали притчей для осознания метанойи. ВАВ понял, что подобно личинке стрекозы, ветхий человек несет в себе возможность воскреснуть, переродившись через изменение ума. Смерть греховного человека в переосознании своих поступков заставляет ветхого человека умереть и родиться вновь, в жизнь вечную.

Переход "Я" к высшему AZЪ, в котором человек сформировался своей жизнью, это прорастание зерна сквозь землю, в которую оно погружено, умирающего и дающего корни тому растению, которое вырастает из земли. Росток силен настолько, настолько AZЪ укоренено в мире вышнем. Эта метафора является общим толкованием на те места в Евангелиях, в которых притчами господь описывает человека и отношение его к царствию небесному и жизни будущего века. Аминь.

Плыли по озеру, когда часов в 12 дня на борт байдарки АВ из воды вдруг выползло живое существо, похожее на тех, тела которых АВ видел мертвыми на берегу. АВ не стал сталкивать тварь в озеро. Существо замерло на борту. Оцепенело. Прошло около получаса, когда АВ краем глаза заметил шевеление. Шевелилось не существо, а что то внутри него. Тельце на спине вспухло, и вдруг спина существа лопнула, образовав отверстие, из которого начало разворачиваться нечто вначале бесформенное, похожее на червя, но постепенно обретающее форму.

Процессом перерождения является покаяние, которое через причастие плоти и крови господней готовит нас к перерождению. Переродившись, мы преоцениваем свои поступки и помыслы. Мы меняем не просто ракурс, а положение наблюдателя. Метанойя меняет не взгляды человека на мир, а самого человека в мире.

Зерно, этот образ появляется сначала у Матфея (Мф. 13:31-32), потом у Марка (Мк. 4:30-32) и Луки (Лк. 13:18-19).Зерно в сознании AZЪ появилось после принития AZЪ христианства как единственного пути мышления о мире видимом и невидимом, когда сначала умом, а потом сердцем. AZЪ принял христианство. Что такое быть христианином? Вопрос, до сих пор стоящий перед AZЪ. AZЪ есьм христианин, но так ли уж сильна моя вера в Христа Иисуса, что она скрепляет в сети нанесенные хаосом камешки текстов, из которых складывается AZЪ, и из которого формируется ойкумена AZЪ.

Стрекоза подождала некоторое время, пока крылья не укрепились, и отправилась в полет. Тело ранее пугавшего АВ существа осталось на борту с прокушенной спиной. Как потом выяснил АВ, он наблюдал метамарфозу появления стрекозы из личинки.

Зерно и метаморфоза, с ним происходящая, объясняет жизнь и цель жизни человека. Жизнь в материальном мире – это пребывание зерна в почве и его метаморфоза в растение, которое растет и дает плод свой в мире ином, если не становится плевелой, тогда пожигается по смерти своей в Геенне огненной.

AZЪ осознало ассоциацию образов матамарфозы как метанойи перерождения души, трансформацию сознания. Русское слово "покаяние" в современном его понимании передает только эмоциональную сторону освобождения от греха, как эмоцию раскаяния в совершенном помыслом, словом или деянием, не выражая всей глубины происходящих эмоциональных трансформаций AZЪ с освобождением сознания от помыслов как источников греховных деяний.

После прихода во вторую школу АВ потерял мотивацию конфлита с учителями. Во второй школе учителя были скорее старшими товарищами, у которых стоило учиться, а не надсмотрщиками, которые должны заставить подчиниться режиму установленного поведения в обществе; освоить определенный минимум знаний, позволяющий использовать человека как частицу механизма "Мы"; общности советских людей – строителей коммунизма. В общеобразовательной школе должны были учить быть строителем и осваивать профессию строителя коммунизма.

ВАВ в жизни ощущал себя чем-то подобным личинке стрекозы, существом с прекрасной душой, сопереживающей чужой боли, осознающей несправедливость окружающего мира, но, будучи заключенным в уродливое тело личинки, подчиняющегося установленным законам мира и увлекаемого событиями видимого мира.

АZЪ, осмысливая свою жизнь, испытывает метанойю, осознавая, что большинство поступков АВ и принятий решений ВАВ удовлетворить свои сиеминутные желания, попробовать, что то новое, испытать острые ощущения, эмоции экстаза были сором грехов, наполнявявших сознание АZЪ. Сор поступков, осознанный как грех и исповеданный, сгорал в огне причастия, оставляя пепел и угли в душе АZЪ. Но более беспокоил его оставшийся в подвале подсознания мусор грехов, не осознанных АZЪ и не раскаянных, скрытых, но периодически посылающих АZЪ помыслы.

Октябренок, пионер, комсомолец, коммунист – вот ступени профессионального мастерства, которые должна была пройти личинка строителя коммунизма. Все остальные знания и профессиональные умения – это вишенка на торте, личная инициатива, поощряемая необходимостью в материальном мире совершать те или иные профессиональные действия. Так как материя первична, то она диктует, сколько ей нужно поэтов, писателей, музыкантов или художников. В конечном случае социалистической системе нужно больше грубой рабочей силы, воздействующей непосредстванно на материю.

ВАВ интересовало, как устроен мир, но он был согласен ввергаться в пучину сомнительных помыслов, слов и действий, увлекамый роем таких же личинок, инстинктом толпы с её примитивными эмоциями.

Помыслы маскировались под процесс мышления, захватывая сознание, создавая хаос мышления, нарушали равновесие души эмоциями раздражительности, гнева, страха, уныния и лени. В Ойкумене АZЪ есть разлом, пропасть Геенны огненной, "огонь неугасимый, где червь их не умирает и огонь не угасает".[Мк. 9:43-48]. Провал в Ойкумене, куда низвергаются греховные дела, слова и помыслы, и где они сгорают в пламени метанойи.